С этими словами он выхватил амулет и с презрением швырнул его на мраморный пол. Синий кристалл в центре с жалким треском раскололся. Лицо Кадана исказилось от боли. Он рухнул на колени, пытаясь собрать осколки своего труда и своей надежды. А лорд Эстли и его свита, гогоча, пошли дальше.
И тут во мне что-то сломалось. Усталость. Несправедливость. Унижение. Я шагнула к Кадану, желая помочь, и моя нога наткнулась на что-то твердое. Мой дневник. Он выпал из сумки. Один из дружков Эстли, отступая, наступил прямо на него своим начищенным сапогом. Я подняла его. На странице с зарисовкой Руны Тенибраса, той самой, что была ключом ко всему, теперь красовался жирный, грязный след.
Это стало последней каплей.
Дамба моего контроля не просто треснула. Она была аннигилирована.
Мир для меня исчез. Звук сменился звенящей, давящей тишиной. Воздух стал плотным и ледяным. В груди расцвел не жар, а обжигающий холод, ледяная пустота, которая требовала пищи. И она нашла её в тенях.
Это было не просто сгущение мрака. Тени на полу — от колонн, от стендов, от людей — вдруг обрели объем. Они потекли по безупречному мрамору, как чернильные лужи, нарушая все законы света. Тень под ногами лорда Эстли вытянулась, обвиваясь вокруг его лодыжек, как холодная, беззвучная змея. Тот самый парень, что наступил на мой дневник, вскрикнул, потому что его собственная тень вдруг поднялась ему навстречу, словно пытаясь схватить за горло. Люди вокруг застыли, их лица исказил первобытный, иррациональный ужас.
Браслет на моей руке раскалился, посылая в руку волну обжигающей боли. Я услышала тихий, пронзительный треск.
Боль вернула меня в реальность.
Я моргнула. И мир вернулся. Ярко, оглушительно. Тени снова стали плоскими и послушными. Лорд Эстли и его друзья, спотыкаясь и толкая друг друга, с лицами, белыми как мел, бросились прочь.
Я стояла, дрожа всем телом. Мой браслет остывал. Я бросила на него взгляд. Рядом с первой трещиной появилась вторая, а руна, которую я видела в кабинете профессора, потухла окончательно, превратившись в мертвый, бесполезный узор.
И тут я его почувствовала. Взгляд.
Холодный, профессиональный, анализирующий. Взгляд того самого мужчины в строгом костюме. Он стоял в отдалении, и его стальные глаза были направлены прямо на меня. Он видел всё. Он не смотрел на тени, он смотрел на их источник. На меня. В его взгляде не было ни страха, ни удивления. Только холодная, ледяная уверенность охотника, который только что идентифицировал свою цель.
Паника ударила меня, как физический удар. «Он знает».
Я рванула с места.
Я не бежала. Я спасалась. Расталкивала людей, извинялась, спотыкалась. За моей спиной не было слышно погони, но я чувствовала её. Этот взгляд был как невидимый поводок, который вот-вот натянется. Это был не просто взгляд преследования. Это был взгляд собственности.
Я выбежала из сияющего ада выставки на улицу. Не останавливаясь, я нырнула в первый же переулок, надеясь затеряться в каменном лабиринте Астерии, прежде чем охотник решит действовать. Но я знала, что это лишь отсрочка. Меня заметили. И на этот раз это был не глупый патрульный. Это был кто-то, кто не упустит свою цель. Никогда.
Глава 12. Чужая тень
Побег с выставки был не бегством, а инстинктивным, животным рывком в темноту, подальше от света, от взглядов, от ледяного ужаса, что сковал сердце. Я неслась по улицам, не разбирая дороги, каждый окрик, каждый гудок самоходного фургона заставлял вздрагивать и прятаться глубже в капюшон. Взгляд того мужчины — холодный, стальной, вопрошающий — преследовал меня, отпечатавшись в памяти. Он не гнался, я это чувствовала, но его молчаливое присутствие давило сильнее, чем любые крики.
Я вернулась в Академию через служебные ворота за несколько минут до конца своего выходного. В своей каморке, в общей казарме для персонала, я рухнула на жесткую койку, пытаясь унять дрожь. Моя жизнь была здесь, внутри этих стен. Теперь мне не нужно было возвращаться в «Ржавый якорь». Моим убежищем и тюрьмой стала сама Академия.
Следующие дни превратились в туман из страха и монотонной работы. Раньше я боялась лишь Стражей и случайного проявления своей силы. Теперь к этому добавился новый, безымянный страх. Лицо того мужчины в строгом костюме всплывало в памяти в самые неподходящие моменты. Кто он был? Чиновник? Агент какой-то корпорации? Почему он так смотрел? Я пыталась убедить себя, что это просто совпадение. В том хаосе, что я устроила, многие смотрели на меня. Он был лишь одним из них. Просто его взгляд был… слишком внимательным.
Мое существование подчинилось ритму Академии. Ранний подъем, безвкусная каша, а затем — бесконечные коридоры. Но я стала осторожнее. Я научилась новым трюкам выживания в этом мире. Я избегала открытых пространств, держалась ближе к стенам, использовала витрины с артефактами и полированные до блеска статуи как зеркала, чтобы мельком взглянуть назад. Город смотрел на меня. Может, это была просто паранойя, а может, и нет. Я предпочитала думать, что это моя собственная тень играет со мной злые шутки.