"Этого я не допущу, — решила она. — Не в этот раз".
Её научный проект, её шанс реабилитировать идеи Каэлана, её личная вендетта против тупой силы — всё это было поставлено на карту.
Она открыла базу данных выпускников и действующих агентов Стражей. Это было нарушением протокола, но сейчас было не до них. Ей нужно было знать, какими фигурами играет Валериан.
В официальных отчетах не было имени агента, которому поручено дело. Валериан был достаточно умен, чтобы скрыть свою главную пешку. Но Элианта была аналитиком. Если Валериан ищет что-то настолько важное, он пошлет не отряд. Он пошлет своего лучшего "охотничьего пса".
Она быстро отфильтровала список агентов по показателям эффективности, уровню доступа и психологической устойчивости. И почти сразу наткнулась на дело агента Даяна Йегера.
Она покинула круги, где пересекалась со Стражами, много лет назад, поэтому не знала этого стража. Но она знала его тип. Она видела десятки таких.
Просматривая досье Йегера, она видела идеального солдата Валерьяна. Блестящая карьера. Безупречное выполнение приказов. Высочайший уровень контроля над эмоциями. Но одна деталь зацепила её внимание. Закрытый отчет об инциденте в Ивовой Заводи. Потеря гражданского лица (его невесты, как следовало из косвенных данных) во время нейтрализации нестабильного Пробужденного-подростка. И резкое, почти патологическое улучшение всех показателей эффективности после этого инцидента.
"Сломанный, — подумала она без сочувствия, но с научным интересом. — Травма не уничтожила его, а перековала. Вероятно, он превратил свою боль в броню из протоколов и порядка - о чем свидетельствуют показатели. Он идеальный инструмент для Валерьяна — умный, эффективный и предсказуемый, потому что действует строго по правилам".
Она не видела в Даяне человека. Она видела в нем вектор силы, направленный на её цель. Опасный, высокоточный, но ограниченный своей верой в систему. И в этом была его слабость, которую можно использовать.
"Он — угроза номер один для "эксперимента". Моя задача — сделать так, чтобы он не нашел девочку. Или, если найдет, чтобы у него не было причин её забирать. Нужно было действовать быстрее, опередить и охотничьего пса, и его хозяина." — Больше никаких "хлебных крошек". Нужно переходить к прямому контакту. — "Я должна заманить "Марианну" в свою лабораторию, под свой полный контроль, где её ауру можно будет экранировать от сканеров Валерьяна."
Можно использовать свои связи в Академии, чтобы подбросить Даяну ложный след, например, указать на другого "подозрительного" сотрудника или студента, чтобы отвлечь его внимание и выиграть время.
Элианта закрыла все окна на терминале. Кабинет снова погрузился в тишину. Её "игра" с девочкой-уборщицей закончилась. Теперь это была гонка. Гонка против лучшего охотника Валерьяна и против самого Командора. И на кону стояло нечто большее, чем жизнь одной беглянки. На кону стояла истина. А ради неё профессор Элианта Ворос была готова на всё.
Глава 13: Игра Профессора
Тишина в Зале Древней Философии была осязаемой. Густая, тяжелая, как вековая пыль, она, казалось, поглощала все звуки. Здесь, в старейшем крыле Академии, куда студенты забредали лишь в поисках редких цитат для своих эссе, время замедляло свой бег. Высокие, похожие на бойницы окна под самым потолком пропускали лишь тусклые, серые лучи дневного света. Они тонули в бесконечных рядах книжных шкафов из темного, почти черного дерева, так и не достигая пола. Единственным источником света были редкие, тихо гудящие магические светильники, чей холодный, голубоватый свет придавал лицам мраморных статуй философов мертвенно-бледный оттенок. Я двигалась по залу, и размеренный скрип моей тряпки, скользящей по полу, казался почти кощунственным в этой спящей обители мысли.
Я научилась ценить такие места. После того, как я видела того человека у ворот Академии — того, кого я про себя окрестила «охотником» — моя паранойя обрела форму. Я знала, что за слухами о Командоре и его проверках стоит вполне реальная угроза. Может, это он и был тем самым Командором, о котором шептались в ужасе? Или его лучшим агентом? Это было неважно. Важно было то, что он здесь, в Академии. Я ни разу не видела его близко после того случая. Ни в коридорах, ни во дворах. И эта неизвестность пугала больше, чем прямое преследование. Я не знала, отказался ли он от поисков, или, что вероятнее, просто перешел на другой уровень охоты — тихой, невидимой, терпеливой. Каждый день я ждала, что за очередным поворотом коридора наткнусь на его холодный, стальной взгляд. Эта постоянная тревога выматывала, превращая мое существование в бесконечное ожидание удара.