Первые страницы пахли засушенными цветами и спокойствием. Аккуратный, немного наклонный почерк матери рассказывал о мире, которого Элина почти не помнила.
«3-е число месяца первых цветов.
Моя маленькая тень. Сегодня она впервые поймала светлячка и засмеялась, когда он защекотал ей ладошку. Её смех - самый чистый звук на свете. Я готова слушать его вечно».
На губах Элины дрогнула слабая, забытая улыбка. Она перелистнула страницу. Между листами лежал засушенный василек, хрупкий и почти прозрачный.
«10-е число месяца солнца.
Принесла мне этот цветок, сказала, что он такого же цвета, как мои глаза. А я ответила, что её глаза - это цвет неба перед грозой. Такие же глубокие и полные обещаний».
Невольная улыбка тронула её губы. Она почти забыла то время. Она пролистнула дальше, перескакивая через годы безмятежных записей. Почерк начал меняться, когда ей было лет семь. Он стал торопливым, почти паническим. Аккуратные, округлые буквы сменились острыми, рваными строчками, вдавленными в бумагу с такой силой, что на обороте листа остались вмятины. Холодок пробежал по спине Элины. Она посмотрела на дату.
«19-е число месяца урожая.
Боги, ярмарка. Я до сих пор чувствую его смрадный запах, запах прокислого эля. Он думал, мы легкая добыча. Когда он схватил меня за амулет защиты, я увидела не его лицо, а лицо моей дочери. Искаженное ужасом и злостью, какого не должно быть на лице ребенка. Она закричала. И в этот миг… всё стало тихо. Пожирающая, неестественная тишина. Не было огня, не было вспышки, которую можно было бы назвать заклинанием. Мир на мгновение словно моргнул, и на том месте, где он стоял, не осталось ничего. Совсем ничего. Паника толпы была моим спасением. Они кричали о разрыве реальности, о проклятом месте. Я позволила им кричать. Схватила оцепеневшую Элину и бросилась к мировому судье. Все, что у нас было, ушло на то, чтобы в его отчете появилась строчка «несчастный случай, связанный с нестабильной Этерной». В ту же ночь мы бежали. Бежали сюда, в Серебряный Ручей. В эту глушь. Я надеялась, что Лес скроет... её силу от тех, кто охотится на таких, как она».
Так вот почему они здесь. Они не жили тут всегда. Они скрывались.
«8-е число месяца падающих листьев.
Иногда я вижу в ней его. Отца, которого она никогда не знала. Он пришел из Леса и ушел в него же, оставив мне её и своё проклятое наследие. Этот Лес Шепчущих Теней… он не просто деревья. Это живой, дышащий организм, пропитанный магией, такой древней, что от неё веет холодом. Муж мой говорил, что тени здесь не просто отсутствие света, а сама суть этого места. Он понимал их шепот. И эта же кровь течет в жилах Элины, кровь сумерек и тени. Он клялся, что это дар, а не проклятие, что однажды она сможет повелевать тьмой, а не бояться её. Как я могу в это верить, когда вижу ужас в её глазах после очередного кошмара? Любовь моя, прости, что я сделала твою жизнь тюрьмой».
Отец пришел из Лес Шепчущих Теней. Леса, который был пугающим и в то же время таким манящим.
«5-е число месяца снегов.
Я слышала историю. Легенда о "Сердце Тенибраса". Древний артефакт, способный не просто подавить магию, а… переписать её саму суть в человеке. Не очищение, а перерождение. Все нити ведут в столицу. В Астерию. И там, в Великой Библиотеке, в запретных архивах, могут быть ответы».
Астерия. Название было как удар колокола. Город из сказок, который мог стать её спасением. Город, где по улицам ездят кареты без лошадей, движимые паром и эфиром, где башни из стекла и стали пронзают облака, а на каждом углу светятся магические руны. Место чудес и чудовищ.
Она перевернула страницу. Последняя запись была сделана прерывистым, почти неузнаваемым почерком.
«14-е число месяца холодов.
Тот случай на ярмарке… я думала, нам удалось его скрыть, но это было как зажечь маяк в непроглядной тьме. Он привлек их внимание. А мои глупые, отчаянные расспросы о "Сердце" лишь указали им дорогу сюда. Я чувствую их взгляд, даже здесь, на краю света. Если со мной что-то случится, если ты когда-нибудь будешь читать это, дочка… Беги в Астерию. Но не доверяй никому. Слышишь? Никому. Особенно тем, кто обещает порядок и защиту».
Элина захлопнула дневник. В ушах шумело. Мать не просто умерла от болезни. Она боялась. Её искали из-за того, что она, Элина, сделала. И теперь будут искать её саму. Сердце Тенибраса. Астерия. Слова кружились в голове, сплетаясь в единое целое. Ответ. Впервые в её жизни у неё появилась надежда. Хрупкая, как крыло бабочки, и острая, как осколок стекла. Она родилась в её душе, но уже кровоточила ужасом.