Его напарник, старший и более сдержанный, молча встал так, чтобы отрезать ей путь к бегству.
– У меня… нет документов, – прошептала Элина, чувствуя, как леденеют пальцы. Браслет на запястье начал неприятно зудеть, словно реагируя на её страх.
– Нет документов? – Кир прищурился, его взгляд стал жестким. – Очень интересно. Все, кто едет в столицу, обязаны иметь хоть какую-то бумагу. Кто ты? Откуда?
Вопросы били, как молот. Она открыла рот, но слова застряли в горле. Страх парализовал её.
И тут вмешался Финн. Он встал между Элиной и стражами, его беззаботная ухмылка была наглым вызовом.
– Кир! Какая встреча! Всё так же ловишь безобидных курочек, пока настоящие лисы у тебя под носом гуляют?
Лицо Кира побагровело. Было видно, что они не просто знакомы – они были старыми врагами.
– Крюков! Язык свой придержи! – прошипел он. – Я при исполнении. А твоя… пассажирка… кажется мне очень подозрительной. Откуда она, если у неё нет даже дорожной грамоты?
– Так она моя троюродная племянница, Марианна! – воскликнул Финн так громко, чтобы слышала вся площадь. – Едет из такой глуши, что там и слова-то такого, "документы", не слыхали! Бедняжка, вся извелась, дядька Прокоп при смерти, наследство надо переписать!
Кир не купился. Он обошел Финна и снова навис над Элиной, его взгляд стал тяжелым и неприятным.
– Племянница, говоришь? Тогда ей нечего скрывать. Девушка, что в сумке? Отвечай! Или мы проведем досмотр прямо здесь.
Это было уже не просто проверка. Это было унижение. Угроза. Зудящий жар под браслетом усилился. Элина вцепилась в сумку, где лежал дневник матери. Отдать его – означало отдать всё.
Финн увидел отчаяние в её глазах. Он видел, как она побелела, как дрожат её губы. Что-то в её безмолвной панике, в том, как она готова была вцепиться в свою жалкую сумку, словно там была вся её жизнь, задело его за живое. Это было не просто упрямство. Это был страх загнанного в угол зверя. И он терпеть не мог охотников.
– Слушай, Кир, хватит, – голос Финна потерял свою шутливость. В нем появились стальные нотки. – Оставь её в покое.
– С чего бы это? – нагло ухмыльнулся Кир. – Испугался, что я найду в её сумке твои потерянные гномьи самоцветы?
– Те самоцветы вы сами проспали, пока ты там… наводил порядок с дочкой трактирщика. А девчонку не трогай. Ясно?
– А то что, Крюков? – Кир сделал шаг к нему. – Пожалуешься своему братцу-неудачнику? Или снова побежишь по всему городу сплетни распускать?
Финн вздохнул, его плечи опустились, и он поднял руки в примирительном жесте.
– Ладно, твоя взяла. Дело не в ней. В последней партии груза… был небольшой недовес. Мой брат просил передать вам… компенсацию за беспокойство. И чтобы вы закрыли на это глаза. – Финн достал из кармана небольшой, но увесистый кошель и протянул его Киру. – И на девчонку тоже. Считайте это платой за тишину.
Кир замер. В его глазах промелькнула жадность. Это было куда лучше, чем просто унизить Крюкова. Это была настоящая победа. Он выхватил кошель, быстро проверил содержимое и спрятал. Старший напарник нахмурился, но промолчал – доля была обеспечена.
– Так бы сразу, – Кир самодовольно усмехнулся. – Ладно, валите. Но, – его взгляд впился в Элину, – я передам твои приметы в столичный отдел. В Астерии за тобой присмотрят.
Финн не стал ждать второго приглашения. Он схватил ошеломленную Элину за руку.
– Бежим! – шепнул он.
Он почти силой затолкал её в дилижанс и запрыгнул следом, когда его хмурый брат, увидев пустые руки Финна и поняв, что тот отдал их «неприкосновенный запас», с силой стеганул лошадей, выкрикивая ругательства. Дилижанс, скрипя и подпрыгивая, выкатил с площади.
Элина рухнула на сиденье. Она повернулась к своему спасителю. Он выглядел расстроенным из-за денег, но когда поймал её взгляд, на его лице снова появилась знакомая улыбка.
– Не переживай. Заработаю или сочтемся потом... Зато видела его лицо? – он усмехнулся. – Кстати, я Финн. А ты, я так понимаю, не очень любишь Стражей? Что ж, у нас с тобой уже есть что-то общее.
Он протянул ей руку. Элина, поколебавшись лишь мгновение, несмело пожала её.
– Элина, – тихо сказала она. Этот парень только что влез в долги и создал себе проблемы со Стражами ради неё, незнакомки. Она понятия не имела почему, но впервые за долгое время почувствовала, что она не одна.
Глава 5. «Черепаха Гром» и мечты об Академии
Дилижанс с протестующим стоном тронулся, и Элина вцепилась в жесткое сиденье, чтобы не подлететь на очередном ухабе. Воздух внутри был спертым, пах дорожной пылью, старой кожей и чем-то неуловимо-сладковатым — кажется, остатками пролитого эля. Напротив сидел её нежданный спаситель.