— Ну и ну, — протянул он, когда Вересковая Пристань окончательно скрылась за поворотом. — Я думал, Кир нас прямо там и повяжет. Видела его лицо? Словно проглотил дохлую жабу.
Элина лишь слабо кивнула, всё ещё не в силах поверить, что она на свободе.
— Спасибо, — искренне произнесла она.
— Пустяки! — отмахнулся Финн. — С Киром я разберусь. А вот то, что пришлось отдать ему наш «фонд на ремонт колеса»… Барни меня убьет. Но знаешь, оно того стоило. Не люблю, когда такие, как он, самоутверждаются за счет тех, кто не может ответить.
Он замолчал, а потом с любопытством склонил голову набок.
— Так ты и правда из глуши? Никогда не видела больших городов?
— Я… из маленькой деревни, — осторожно ответила Элина. — У нас не бывает Стражей. И… дилижансов тоже.
— Тогда готовься, Астерия снесет тебе крышу, — засмеялся он. — Наша «Черепаха Гром», конечно, не левитирующий экспресс, — он с иронией похлопал по обшарпанной стенке экипажа. — Это старый, добрый дилижанс, запряженный парой упрямых мулов. Ехать нам до столицы почти два дня. Сегодня остановимся в «Трех Кабанах», а завтра — в «Лисьей Норе». Кормят там сносно, а вот блох лучше не считать, чтобы не расстраиваться.
К вечеру они прибыли к «Трем Кабанам». Это было приземистое, крепкое здание, из трубы которого валил густой дым. Едва дилижанс остановился, на пороге появился хмурый, крепко сбитый мужчина лет тридцати с руками, перепачканными в мазуте. Это был Барни, старший брат Финна.
— Наконец-то! — прорычал он. — Я думал, вы уже скормили себя теневым волкам! Колесо снова барахлит. А ты, — он вперился взглядом в Финна, — где деньги за билеты? Мне нужно заплатить за фураж и купить новую ось.
Финн виновато развел руками.
— Понимаешь, Барни, тут такое дело… Возникли непредвиденные дипломатические расходы. Пришлось умаслить Стражей.
— Умаслить? Ты отдал им наш неприкосновенный запас?! — лицо Барни побагровело, он шагнул к брату. — Я тебя предупреждал, Финнеас! Еще одна такая выходка, и ты будешь чистить конюшни до конца своих дней! О какой Академии ты вообще мечтаешь, если не можешь выполнить простейшее поручение?
— Но они прицепились к нашей пассажирке! — запротестовал Финн, кивая на Элину.
Барни окинул её быстрым, безразличным взглядом. Для него она была лишь источником проблем.
— Меня не волнуют твои пассажирки! Меня волнует то, что эта развалюха завтра может не тронуться с места! Всё, идите ужинать. Я займусь колесом.
Он развернулся и, что-то бормоча под нос про «несносных щенков» и «проклятых Стражей», пошел к дилижансу с ящиком инструментов. Финн вздохнул и повел Элину внутрь.
— Не обращай внимания, он не злой. Просто устал, — тихо сказал он.
Трактирщик, суровый мужчина с бородой, похожей на веник, выдал им ключ. Комнатка Элины оказалась крошечной каморкой с узкой кроватью и шатким столом. Но здесь можно было запереться. Впервые за последние сутки Элина почувствовала себя в безопасности. Она опустилась на кровать и достала из сумки дневник матери и старый буклет, который дал ей Финн.
«Академия Магии и Технологий Астерии». Она провела пальцем по глянцевой картинке и надписи: «Научить контролировать то, что кажется неукротимым». Контроль. Это было именно то, чего она жаждала. Не подавления, не тюрьмы из железа на запястье, а настоящего, осознанного контроля.
Но она тут же горько усмехнулась своим мыслям. Туда поступают лучшие. А она — беглянка с опасной тайной. Поступление — это экзамены, проверки. Её… неправильность… заметят сразу. И тогда её путь закончится не в аудитории, а в камере для опасных Пробужденных. Она отложила буклет. Это была пустая, глупая мечта, но расспросить о ней Финна было необходимо.
На следующий день пути атмосфера в дилижансе немного разрядилась. В «Трех Кабанах» они подобрали новых попутчиков. Теперь в скрипучем салоне, кроме них, ехала пожилая знахарка, которая неодобрительно косилась на них с самого начала, молчаливый ремесленник с загрубевшими руками и молодая пара, что держалась особняком. Видя, что Финн не пытается лезть в душу, Элина сама решилась задать вопрос.
— Зачем тебе эта Академия? Ты ведь и так… справляешься.
Финн на мгновение стал серьезным.
— Справляться и жить — это разные вещи, Элина. Я не хочу всю жизнь латать эту старую развалюху и препираться с мелкими чиновниками. Я хочу создавать. Понимаешь? Строить что-то новое.
Он снова достал свой заветный буклет.
— Здесь есть факультет артефакторики, — Финн ткнул пальцем в картинку, где парень его лет собирал сложный механизм. — Представляешь, создавать собственные техномагические штуковины! Или вот, кафедра элементалистики. Говорят, они могут усилить любой, даже самый слабый дар. Научить контролировать то, что кажется неукротимым. А какие там архивы! — его голос стал почти шепотом. — Древние тексты, исследования Пробужденных… Говорят, если где и можно найти ответы на самые сложные вопросы, то только там.