По трапезной пронесся вздох. Слова кардинала Плёгера сразили всех наповал.
– А я все равно не верю! – упрямо заявил Су Чжань. – Это хитрый маневр, призванный...
На что был призван этот хитрый маневр, мы так и не узнали, потому что южнокорейский кардинал сделал глоток из своего бокала. Он явно хотел закончить свою мысль, но не смог. Лицо его налилось кровью и побагровело, глаза вылезли из орбит. Он выпустил из скрюченных пальцев бокал, тот полетел на каменный пол. Кардинал Чжань, издавая страшные звуки, повалился вслед за бокалом. Его окружили кардиналы. Я, растолкав зевак, согнулся над азиатом. Несколько мгновений его тело изгибалось в судорогах, на посиневших губах пузырилась пена. Затем Чжань обмяк.
– Вызывайте врачей! – раздался чей-то крик. Я сказал:
– Не потребуются. Кардинал Чжань умер.
– Умер? – протолкнулся ко мне Антонио. – Боже, он подавился фруктами, плавающими в компоте...
Я еще раз склонился над мертвым кардиналом Чжанем, затем понюхал лужицу, образовавшуюся после падения бокала, и произнес:
– Дабы пресечь дальнейшие распри, сразу же сообщу вам: мы имеем дело с еще одним убийством.
– Что? – завопило несколько голосов. Лицо Антонио окаменело.
– Запах горького миндаля, – констатировал я. – Весьма интенсивный. Исходит изо рта покойника и от разбитого бокала с компотом. Судя по тому, что он скончался в течение неполных двух минут, а также ярко выраженному цианозу, кардинала Су Чжаня убили. С большой долей уверенности могу предположить, что отравили. При помощи цианистого калия.
Кардиналы зашушукались. За прошедшие несколько часов произошло второе убийство, и еще один возможный кандидат в папы был мертв.
– Боже! – раздался чей-то голос. – Что это?
Я увидел в руке у одного из князей церкви салфетку с изображением кометы и известным мне девизом «Да свершится воля Твоя».
– Она... она лежала здесь, – произнес кардинал, передавая мне салфетку. Он имел в виду стол, за которым всего пару минут назад восседал отравленный кардинал Су Чжань.
– «Перст Божий»! – раздались истеричные голоса.
Итак, убийца нанес еще один удар, и это означало одно: он находился среди членов конклава!
Декан кардинальской коллегии дрожащим голосом провозгласил:
– Братья, мы должны отправиться в Сикстинскую капеллу, дабы приступить к выборам папы.
Вперед выступил шведский кардинал фон Тротт, префект Ватиканской библиотеки, и важно произнес:
– Крепитесь, братья! Мы больше не имеем права терять время на распри и должны избрать самого достойного из нас. Ни один из кандидатов не набрал нужного количества голосов, и мы оказались в затруднительном положении. Нам нужен компромиссный вариант – кардинал, который обладает всеми мыслимыми добродетелями и чистыми помыслами. Следующий тур должен непременно принести нам благую весть – нового папу! Поэтому я предлагаю вам дружно отдать свои голоса...
Его слова потонули в стенаниях: несколько кардиналов, до которых наконец-то дошло, что случилось, заголосили. Я уставился на кардинала фон Тротта. Что затеял старый швед? И кого он желает предложить в компромиссные кандидаты? Неужели самого себя? Да нет же, он никогда бы не рискнул самостоятельно выдвигать себя в папы.
Камерленго Жан-Морис Уризоба энергично воскликнул:
– Братья, пора возвращаться в капеллу, дабы продолжить выборы! Брат фон Тротт совершенно прав, говоря, что мы должны избрать самого достойного из нас. И я уверен, что каждый из вас знает, кто таковым является. Однако, прошу вас, воздержитесь от публичных советов и высказываний. Иначе вас можно будет заподозрить в предвзятости. – И он обратился к шведу: – Вы хотите что-то добавить, брат?
Тот с кислым выражением лица пробормотал:
– Нет, брат, все, что хотел, я уже сказал.
Мне стало страшно интересно: если швед намеревался назвать не свое имя, но чье же? Возможности выяснить это у меня не было, потому что в трапезной появились врачи, которые подтвердили мой неутешительный вывод: смерть от отравления цианистым калием.
– Мы все стали свидетелями этой ужасной смерти! – воскликнул кардинал Казарини. – И мы, согласно конституции по избранию римского понтифика, обязаны хранить молчание по поводу того, что произошло на конклаве. Иначе светская власть непременно вмешается в наши дела, что совершенно недопустимо. За стенами капеллы ждут нашего решения. Брат Мальдини и брат Чжань мертвы, брат Плёгер снял свою кандидатуру, поэтому остается всего лишь один кардинал, за которого каждый из вас должен отдать голос в следующем туре...