– Что с нами будет? – спросила Виктория у полицейского, находившегося на переднем сиденье.
– Ничего хорошего, – ответил тот. – Вас привлекут к ответственности за взлом и за осквернение культовых мест. Вот будет урок для искателей сокровищ, которых вообще не существует!
– Вы их вывезли! – заявила Виктория. – А теперь делаете вид, что их и не существует!
Арестованных доставили в полицейское отделение Кренн-де-Шато, провели в кабинет начальника – большого грузного типа с седыми усами и отечным лицом. Он потребовал документы, долго их рассматривал, а затем произнес:
– Мой кузен падре Дорро предупреждал, что вы проявляете к церкви повышенный интерес. Но кто бы мог подумать, что вы пойдете на преступление!
– Падре – ваш кузен? – выпалил Джек. – Значит, все вы – из семейства Савизьен?
– Да, и что из этого? – лениво ответил полицейский. – Мы гордимся тем, что состоим в родстве со столь прославленными согражданами.
– Они тут все заодно! – выпалил профессор. – Городок находится в руках одного мафиозного клана, который не хочет, чтобы его секреты стали известны общественности!
Полицейский раздраженно одернул его:
– Поговорить вы сможете на допросах и перед судьей. Вас поместят в камеры, где вы будете сидеть до начала процесса.
Пленников отвели в разные камеры. Виктории ничего не оставалось, как улечься на жесткую кровать и попытаться заснуть. Она забылась тяжелым сном и пришла в себя оттого, что лязгнула металлическая дверь.
– Выходи! – раздался голос.
Виктория подчинилась приказанию. В коридоре с нее сняли наручники и вручили документы.
– Можешь быть свободной, – сказал ей полицейский.
Девушка удивилась:
– Вы отпускаете меня? Но что произошло?
Добиться от полицейского объяснений было невозможно. Викторию провели к выходу, и там она столкнулась с заспанным Джеком и ничего не понимающим профессором.
– Они сказали, что отпускают нас, – произнес Каррингтон-старший. – И что дела заводить не будут. Вот странное дело! Кому же мы обязаны нашим чудесным освобождением?
– Мне! – раздался вкрадчивый голос, и Виктория моментально поняла, кому он принадлежит.
В дверях, сопровождаемый начальником полиции, находился одетый в черный шелковый костюм писатель Дейл Уайт. Виктория почувствовала тупую головную боль, которая усилилась, едва она заметила рядом с ним мерзкую немецкую комиссаршу. И только появление Луиджи Рацци обрадовало девушку.
– Вы? – спросила, пятясь, Виктория.
Мистер Уайт, подав белую ладонь начальнику полиции, на изысканном французском поблагодарил того за сотрудничество.
– Месье, я, так и быть, закрою глаза на шалости ваших друзей, однако советую им убраться из Кренн-де-Шато как можно быстрее, – сказал тот. – В следующий раз я не буду таким добрым!
Писатель заверил, что ничего подобного более не повторится, и, подойдя к Виктории, иронично произнес:
– Добрый вечер, точнее, доброе утро, реинкарнация Шарлотты Корде! Вообще-то я должен был бы настаивать на том, чтобы вы остались за решеткой, однако я зла не помню!
Оказавшись на улице (занималась заря, алые лучи которой рассекали свинцовое небо), Виктория воскликнула:
– Мистер Уайт, что вы здесь делаете? Полиция доложила вам о том, что я задержана, и вы примчались, дабы упиться собственной властью? Переправите меня в Италию, где меня арестуют за попытку убийства?
Дейл Уайт вздохнул.
– Признаюсь, я боролся несколько секунд с желанием поступить именно так, когда узнал, что здесь произошло. Однако госпожа старший комиссар убедила меня забыть прежние распри. Тем более что...
– Тем более что вы украли у отца Виктории сюжет романа! – вставил свое слово Джек.
Профессор Каррингтон шикнул, призывая сына к порядку, но молодой человек отчеканил:
– Об этом должны узнать все!
Дейл Уайт тонко улыбнулся:
– Тогда, мой юный и глупый друг, все должны узнать и о том, что вы проникли в церковь, пытаясь найти сокровища тамплиеров. Вам очень повезло, что я лично знаком с месье Алоизом Савизьен-младшим – моим восторженным почитателем. И когда я попросил его о сущей безделице – отпустить вас, он тотчас согласился.
Оба Каррингтона переглянулись, а Виктория в растерянности спросила:
– Значит, именно вы добились нашего освобождения, мистер Уайт?
– Для вас, моя прелестная убийца, я просто Дейл, – ответил писатель и снова улыбнулся. – Да, не буду скрывать, заслуга моя. И рискну предположить, что без моего вмешательства вы бы надолго задержались в тюрьме.