Я не думал всерьез, что покушение на Дейла Уайта, ему вреда не причинившее, а только снова позволившее появиться его постной физиономии на первых полосах всех мировых изданий, каким-либо образом связано с убийством братьев Формицетти. Церковь возмущалась книгой, пыталась, правда безуспешно, добиться ее запрета (что только подстегнуло к ней интерес), хотела договориться с Дейлом Уайтом об изъятии наиболее гадких пассажей, но в итоге смирилась с неизбежным.
Приближались похороны папы Адриана. Спрятав папку с документом, полученным от держателей похоронного бюро, я заспешил к моему брату Антонио. Он принимал участие в очередной генеральной конгрегации, и мне пришлось полдня дожидаться его в приемной.
Когда же мой брат-кардинал появился (он был в плохом расположении духа: ему стало ясно, что многие не поддерживают его кандидатуру), я поведал ему о том, что мне удалось узнать. Хандру Антонио как рукой сняло. Он, почуяв, что может использовать добытые мной сведения в собственных интересах, даже поблагодарил меня (что было ему совершенно несвойственно!).
Просьбу мою – достать списки тех, кто навещал папу Адриана в тот день, когда он впал к кому, и накануне смерти, – он тоже выполнил и презентовал мне два списка. Я знал, что их требуется сравнить и найти тех, кто посещал понтифика и в декабре, и в начале августа. Таковых, наверное, будет не так уж много. А один из них окажется убийцей.
По дороге в колледж я размышлял о бренности бытия и о том, что пока неплохо справляюсь с возложенным на меня заданием. Одно не давало мне покоя – сестра Марселина, отыскать которую было все еще невозможно. Или монахиня скрылась, или... или стала жертвой убийства, а ее тело покоится где-нибудь на дне реки или зарыто на пустыре.
В колледже я оказался около четырех пополудни. В здании, как мне показалось, никого не было – или почти никого. Мои шаги гулким эхом отдавались в длинных коридорах. Подойдя к двери, что вела в мою комнату, я заметил, что она приоткрыта. В колледже, где каждый доверял своему собрату, комнаты не запирались. И зря, как я понял, зайдя в свой номер.
Он был с пристрастием кем-то перерыт, обыскан, и все в нем, как говорится, поставлено с ног на голову.
Тот, кто, пользуясь моим долгим отсутствием, превратил мою комнату в бедлам, нашел то, что искал. Папка с листком, на котором братья Формицетти документально запечатлели факт убийства папы Адриана VII, бесследно исчезла.
Усевшись на металлическую сетку кровати (матрас приземлился на подоконнике), я задумался. Неизвестный, обыскивавший мою комнату, был своим человеком в колледже. Он знал, где я живу и когда меня не будет в колледже. Неужто следил?
Я принялся сравнивать списки и вскоре установил, что папе Адриану наносили визиты в декабре и августе несколько человек (и это значило, что один из них мог сначала напасть на святого отца и ударить его по голове, а девять месяцев спустя, задержавшись в Кастель Гандольфо, ночью сделать смертельную инъекцию). Одновременно я давал этим людям короткие характеристики. Итак... Статс-секретарь кардинал Умберто Мальдини. Хочет стать папой и готов ради достижения цели на все. Лейб-медик профессор Маурисио Пелегрино. Заодно со своим старинным приятелем Умберто и желает сохранить пост папского медика, что возможно только в одном случае – если тиару получит Мальдини. Глава конгрегации по делам вероучения кардинал Ганс-Петер Плёгер. Несгибаем и суров в вопросах догматики, в личном общении – необычайно приятен и кроток, в Ватикане его зовут «Киссинджером». Камерленго кардинал Жан-Морис Уризоба. Родом из Камеруна и, по слухам, один из наиболее опасных конкурентов моего братца Антонио на грядущем конклаве. Президент института религиозных дел – под этим названием скрывается ватиканский банк – епископ-прибалт Эрвин Латти, по прозвищу Анаконда. Ворочает миллиардами и несколько лет назад был замешан в крайне неблаговидных финансовых операциях. И, наконец, префект Ватиканской библиотеки шведский кардинал Густав-Адольф фон Тротт. Обладает мерзким характером, злопамятен, исполнителен, за глаза зовется «наш Адольф».
Итак, один из них. Но кто именно? Это-то мне и предстояло выяснить в течение ближайших дней.
Внезапно до моего слуха донесся тонкий скрип. Я вздрогнул и уставился на дверь. Мне показалось, что мелькнула тень, как будто кто-то отпрянул от входа в мою комнату. Неужели личность, что устроила обыск и похитила доказательство насильственной смерти папы Адриана, все еще находится в здании Латиноамериканского колледжа? Он ведь знал, что я отправился на встречу с Антонио, и, возможно, дожидался моего возвращения. Только вот с какой целью?