Элька, поколебавшись, положила пистолет на этажерку. Профессор, его сын и девица не производили на нее впечатления киллеров из секретного ордена. Каррингтон, как и подобает радушному хозяину, предложил занять места на стареньком диване. Вместе с Джеком он поставил в центр комнаты круглый стол, принес несколько толстенных томов энциклопедии и ноутбук. Усевшись на стул, профессор поправил очки и прежде всего объявил:
– Все, что я сейчас вам расскажу, будет звучать невероятно, но вы должны знать: каждое слово – правда!
Виктория почувствовала себя как на лекции в колледже. Она исподтишка бросила взгляд сначала на Луиджи, а потом на Джека. Оба молодых человека ответили ей: младший комиссар застенчиво улыбнулся, а профессорский сынок подмигнул. Элька Шрепп спросила:
– Так что вы намерены нам рассказать? И какое отношение это имеет ко всему происходящему?
– Вы хотите знать, из-за чего были убиты два ваших друга-ученых в Гамбурге, почему лишили жизни Брамса и отчего открыли охоту на вас? – задал встречный вопрос профессор Каррингтон. – Тогда слушайте внимательно...
На экране компьютера возник отпечаток лица человека, завернутого в Туринскую плащаницу.
– Церковь до недавнего времени утверждала, что это не кто иной, как Иисус Христос. Плащаница на протяжении столетий была самой ценной реликвией, причем не только для католической церкви, но и для всех других христианских церквей. Этот погребальный саван, можно сказать, универсальная святыня. У нас имеются неопровержимые доказательства того, что результаты исследования сфальсифицированы, причем не учеными, критически настроенными к церкви и желавшими развенчать реликвию – это можно было понять, – а самим Ватиканом! Решение о замене образцов, отправляемых в лаборатории, было принято на самом высшем уровне, вероятнее всего, его отдал кардинал Плёгер, один из самых влиятельных чиновников в церковной иерархии после папы, если не самый влиятельный. Спрашивается: зачем церковь это сделала? Для чего она дискредитировала свою самую ценную святыню? Ради чего решилась на преступление? И почему старается замолчать его всеми возможными способами, даже при помощи убийств?
Виктория предположила:
– Церковь пытается утаить информацию о том, что результаты двух тестов были подделаны. Вероятно, Ватикан решил, что тогда произошла ужасная ошибка и...
Профессор рассмеялся.
– Как бы не так! Ватикан никогда не признает ошибок. Даже Галилея реабилитировали только в 1979 году, при Иоанне Павле II, а Джордано Бруно до сих пор считается еретиком, получившим по заслугам!
– Карл Брамс считал, что плащаница поддельная и именно это старалась утаить церковь, подменяя образцы, – заявила Элька.
Джек спросил:
– Если Ватикан желал во что бы то ни стало доказать подлинность плащаницы, почему он приложил все усилия, чтобы убедить весь мир в обратном?
Профессор Каррингтон провозгласил:
– Объяснение очень простое: Ватикан хочет, чтобы плащаница считалась подделкой, поскольку в действительности она – подлинная!
– Что за ерунда? – изумился младший комиссар Луиджи Рацци. – Какой резон церкви поступать так? Если плащаница настоящая, то не проще ли взять и сказать об этом?
Рональд Каррингтон поднял к потолку палец, требуя особого внимания к своим словам.
– Здесь мы и подходим к решающему пункту, дамы и господа! От плащаницы, которая раньше считалась реликвией, исходит небывалая опасность – не только для католической, но и для всей христианской церкви и ее вероучения. Поэтому Ватикан и принял решение объявить ее подделкой. И единственная возможность как в 1988 году, так и сегодня подсунуть фальшивые образцы лабораториям. Что и было сделано.
– Но почему? – спросила Виктория. – Плащаница выставляется уже много столетий, если она чем-то опасна для церкви, то это давно бы заметили!
– Зачастую опасность бросается в глаза не сразу, – ответил профессор. – Раньше плащаницу никто не подвергал серьезным исследованиям, но времена изменились. Итак, итак...
Он на секунду замолчал, а затем задал новые вопросы:
– Кем был Иисус Христос? И откуда нам известно о его жизни и деяниях? И в особенности о смерти?
– Из евангелий, – нерешительно произнес Луиджи.
– Вижу, господин младший комиссар, ваши родители уделяли внимание теологическому образованию своего чада, – сказал профессор. – Верно: евангелисты Марк, Лука, Матфей и Иоанн изложили нам историю жизни сына Божьего. Причем первые три евангелия более-менее едины в описании его жизни и смерти, поэтому и зовутся синоптическими, а вот евангелие от Иоанна стоит особняком: в нем много деталей, не согласующихся, а то и вступающих в противоречие с тем, что изложено в хрониках других биографов Христа. И только эти четыре евангелия признаны христианской церковью каноническими. А ведь существуют иные евангелия, написанные другими последователями Иисуса, однако церковь их не признает. Подумайте только об обнаруженных в пещерах на побережье Мертвого моря свитках, многие из которых тоже евангелия. А если представить, что существует текст, написанный самим Христом? Тогда он имеет первостепенное значение, и собственно на нем должно базироваться вероучение церкви! Вот только истинная вера и подлинное слово Христово церкви не требуются! Она уже давно заменила их на те удобные «истины», которые ее стопроцентно устраивают. Началось все еще в первом веке нашей эры, когда апостол Павел сформулировал христианские догмы. Именно на них и зиждется христианство. Но это христианство, ведущее свое происхождение не от Христа, а от Павла! Почти все из того, что проповедовал Христос, было извращено, переделано, подвергнуто цензуре и переписано, причем великое множество раз. От первоначальных идей Иисуса ничего не осталось. Евангелисты, за исключением, пожалуй, Иоанна, если его личность тождественна с апостолом Иоанном, как и сам Павел, Христа лично не знали и излагали его историю, пользуясь записями и устными преданиями. Однако их рассказы считаются единственно верными. Считаются, потому что церкви так удобно, ибо правда вызовет сначала изумление, а затем ввергнет в ужас!