Рваные полосы белесой дымки, разрезаемые форштевнем корабля, стекали по его бортам, путались в снастях и смыкались позади, чтобы опять превратиться в практически сплошное сизое марево.
Неожиданно в душном и тяжелом воздухе просвистела стрела и высунула свой окровавленный зазубренный наконечник из шеи юноши, управлявшего «Красоткой», послышался булькающий звук, парень схватился за горло и дергающимся мешком повалился на палубу. Парнас хищным зверем единым рывком отскочил в сторону под защиту надстройки.
- К бою! – проревел капитан. - К бою, грязные корабельные крысы!
Надо отдать должное выучке морских волков, где бы они в этот момент ни находились и чем бы ни занимались, люди тут же сбросили сонливость, навеянную погодными условиями. Полуобнаженные матросы выскакивали из трюма и надстройки и заученными движениями занимали заранее распределенные места вдоль бортов судна. У каждого в руках имелось оружие, головорезы пристально озирались по сторонам, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. Туман скрывал все вокруг, практически ничего нельзя было разглядеть уже на расстоянии нескольких метров, оставалось положиться на чуткий слух. Неожиданно резкий удар в борт свалил не ожидавшего ничего подобного Грея с ног. Справа, буквально в полуметре от «Красотки Верты» внезапно появился черный борт чужого корабля, отогнав в стороны клочья тумана, и с него тут же полетели абордажные крючья, снасти на мачтах перепутались, а уже в следующее мгновение на палубу начали перепрыгивать с резкими дикими криками полуголые люди. Судя по всему, экипаж Парнаса уже понимал, чего можно ожидать от собратьев по ремеслу, поэтому напавших встретил неистовый отпор многое повидавших морских волков. Капитан, в отличие от большинства его подчиненных никогда не расстававшийся со своим устрашающим клинком, яростно взревев, бросился в бой, на ходу разрубив двух головорезов, те повалились на палубу, хрипя и истекая кровью.
Грей, поднявшись на ноги, тут же юркнул обратно на камбуз, откуда он совсем недавно вышел, закинул за спину свое оружие и выбежал обратно на палубу. Отточенным движением вытащил из заплечных ножен доставшийся ему от магов плохонький меч, с которым он старался не расставаться ни на секунду. Тело, натренированное долгими годами обучения, само перетекло в позицию.
Вот он, момент, который решает всё. Как же долго молодой воин не испытывал этого, мышцы пели в предвкушении праведного боя. Буквально в следующее мгновение незнакомый бородатый пират выскочил из тумана и попытался коротким взмахом абордажного тесака смести с дороги дерзкого мальчишку, однако плохонький меч сделал плавное и практически незаметное движение, отводя достаточно тяжелый клинок врага в сторону. Пират, не ожидавший отпора от противника, показавшегося ему несерьезным, провалился за своим палашом, и тут же упал на палубу с почти отсеченной головой, а тело юноши уже само выбирало следующего неприятеля. Грей скупыми экономными движениями начал продвигаться на корму, туда, куда направился капитан Парнас, туда, где слышны были приглушенные странным туманом яростные крики и звон оружия.
Несколько раз под ноги попадались чьи-то окровавленные и порой выпотрошенные тела, приходилось внимательно смотреть, куда наступаешь, чтобы не поскользнуться, но тем не менее молодой воин почти вплотную приблизился к месту схватки. Перед лицом промелькнул клинок, отскок, уклонение от возможной траектории движения вражеского оружия и удар наотмашь, закончившийся истошным криком, свидетельствующим о том, что еще один противник гарантированно выведен из строя. Впереди раздавались ожесточенные звуки сражения, теперь никакой туман не мог их скрыть, и Кин-тоор бросился в гущу схватки, нутром чувствуя переломность момента. Сквозь рваное колдовское марево он увидел, как группка разъяренных бойцов преградила ему путь к капитану, умело отбивающемуся также сразу от нескольких противников, обступивших его со всех сторон.
Издав воинственный клич, тройка пиратов набросилась на парня, они беспорядочно пытались атаковать, и Грею не без труда удавалось отбиваться и уклоняться от тяжелых ударов. В свою очередь, как только возникала щель в обороне врага, он делал короткие скупые, как учили северные варвары, выверенные выпады, после которых то один, то второй пират падал с рассеченным телом. Отовсюду были слышны крики, стоны, отборная ругань, доносилась вонь от распоротых животов и щедро пролитой крови. Капитан, все-таки каким-то чудом одолев двух врагов, в данный момент сражался с настоящим гигантом. Если в своей команде Парнас казался матерым волком среди щенков, то этот верзила выглядел так же по сравнению с ним самим. Он возвышался над капитаном «Красотки» на полторы головы и был явно шире в плечах, а орудовал устрашающего вида абордажной саблей, тесня здоровяка к борту, и вокруг не оказалось никого, кто бы мог прийти ему на помощь. Парнас яростно отбивал удары, сыплющиеся на него градом, но силы бойцов явно были несоизмеримы, и стало понятно, что долго ему не выстоять. Грей переступил через тело мертвого врага и успел выбросить свой меч вперед как раз в тот момент, когда гигант занес его для последнего, как он наверняка думал, удара. Плохонький, дешевый клинок, позаимствованный в кладовой обители магов-ветеранов, столкнулся с огромным зазубренным монстром в считанных ладонях от головы капитана «Красотки».