Через несколько минут за дверью послышались тяжёлые шаги. Двое стражников вошли — бородатые, в шлемах с шипами, их глаза прятались в тени, но выражение было ясно: они её не боялись. Но уважали? Нет. Скорее — изучали. Как изучают незнакомую вещь, которую нельзя просто сломать.
— Вставай, — коротко бросил один. — Совет ждёт.
Её вывели наружу, и вот тогда Хамано увидела Краз-Морн — город дворфов.
Он не сиял золотом, как в старых легендах. Он дышал огнём и трудом. Огромные колонны поддерживали потолок подземного зала, высокого, как небеса. По бокам шли каменные дороги, по которым с грохотом проносились повозки, управляемые теми же кабанами, что тащили её. Над головой пересекались мосты и канаты с корзинами, полными руды, оружия и каких-то искрящихся кристаллов.
Девушку вели по каменным улицам, все смотрели на неё со страхом и презрением. Её одежду забрали, одев Хамано в лохмотья, что носили все пленные.
“Последний провод” – это традиция, когда пленных ведут по улицам до здания… Скорее, комнаты суда. Там и должен свершиться приговор для белокурой девушки.
Хамано завели в огромный, округлый зал, что больше походил на Колизей. По сторонам, почти создавая кольцо, находились каменные кресла приглашённой дворфийской знати. В центре, напротив входа, откуда привели Хамано, находилась башня, на которой было всего три места: король, лучший кузнец и механик, генерал дворфийской армии. Все эти три дворфа уважались, и почитались словно боги.
Хотя сами дворфы не верили в общепринятое когда-то многобожие, они всегда почитали дух машин и своего основателя. Для каждого дворфийского клана бог-основатель разный, для этих, народа Фаел-Грендер, основатель – Велькинс Грубобород. Для клана Мрен-Сонкнес (Золотое Солнце), бог-основатель – Ридрад Огнекрыл.
А иконами у дворфов считаются различные инструменты, зачастую копьё и молот, что символизируют воинственность и трудолюбие горного народа. Иногда копьё меняется на отличительную черту определённого клана, например, у Мрен-Сонкнес это звезда, что означает их пылкий нрав и культуру клана.
Король, с пышной седой бородой, и длинной чёрной короной сидел на своём троне, в центре которого был сияющий фиолетовый камень. Он внимательно смотрел на Хамано: - и так, мне сказали, что ты зверски убила моих солдат, которые патрулировали территорию. Этому есть множество свидетелей, которые убирали трупы, что ты можешь сказать в своё оправдание? – Грубый, басистый голос разнёсся по залу, и не было ни единого шороха, что удивительно для столь активного народа. Девушка встала на одно колено: - моё почтение, ваше величество. Я могу объясниться, но у меня после будет одна просьба, прошу, выполните её. – Седой дворф с недовольством, но интересом глянул на Хамано: - ты смеешь что-то у меня просить? Эта наглость несвойственна даже остроухим выродкам, которых вы зовёте эльфами. – Царь был очень груб по отношению к чужеземцам, как и остальные дворфы: - Простите… В общем, ваших людей убил древний демон, которую раньше называли Императрицей света. Я стала её сосудом, и не могу контролировать её. Пока вы держите меня здесь, вы держите оружие колоссального урона, которое ненавидит всё живое. Она убила этих дворфов, она частично вернула мне сознание, и я всё видела… - В зале послышались шептания и вздохи, а король повернулся к советнику. Через пять минут, он принял решение: - допустим я верю тебе, мои люди говорили о вспышках света. Но отпускать не стану, тебе следует проследовать за мной.
Старый дворф встал, пара стражников взяли девушку под руки. Вместе они пошли в дальнюю дверь, маленькую, толстую и невероятно прочную: - суд ещё не закончен! Мы вернёмся менее, чем через час! – Крик царя раздался волной по залу, после чего громкий скрип двери завершил эту фразу.