Девушка закончила с подготовлением, и начала выходить из комнаты, как услышала ещё один шлепок, и крик своей сестры. Ярость и гнев закипали в Хамано. Она чувствовала, как что-то в её теле и душе меняется. Ощущается некая свобода, будто ей теперь хватает сил, чтобы свершить свою месть.
Спустившись по лестнице вниз, девушка увидела, как её отец вновь замахнулся на младшую сестру Хамано. Сделав глубокий вздох, она ринулась вперёд. Звон катаны пронёсся от одного конца коридора, до самой двери. Когда девушка открыла глаза, она уже не видела знакомый дом, а обернувшись, увидела благодарящую её сестру: - спасибо сестрёнка! Ты уберегла меня с матерью! Ты сильная у меня, хочу быть похожей на тебя! – Лёгкое шуршание листьев проводило сестру Хамано, а пред белокурой девушкой стояли Гаккеи и Оцука: - последнее слово умершим, давай, эльфийка. – Оцука вновь подошла к Хамано, и крепко её обняла: - ты же знаешь, что мы ещё встретимся, моя хорошая… - Тело эльфийки начало рассыпаться в золотой пепел, улетая вдаль, а из глаз Хамано вновь хлынули слёзы: - я буду скучать… - Шёпотом произнесла девушка, после чего повернулась на Гаккеи: - и что нам тут делать? – Хамано с печалью смотрела на демона: - тебе на звук цепей, а я… Останусь тут, мой путь уже окончен. – Вдали, за густым туманом белокурая девушка услышала металлическое стуканье.
Продвигаясь по тропинке, что была выложена из красивого, белого камня, Хамано увидела фигуру, сидящую на огромном валуне: - ты прошла последнее испытание, юная леди. Ты готова к перерождению. У тебя есть цель, и ты можешь с ней справиться. – Фигура в зелёном плаще говорила очень тихо, и голос его был искажён, будто он постоянно вдыхал в себя воздух, пока говорил.
Таинственная фигура подозвал девушку к себе, и начертил на ладони Хамано печать: - печать света… Так я её назову. К сожалению печать тьмы уже занята госпожой Гаккеи. – Хамано почувствовала пронзающую боль, и увидела, как её руки начали покрываться трещинами.
Черная кожа будто каменела на девушке, трескаясь по всей длине. Белый свет исходил из трещин, а глаза Хамано начали меняться. Левый глаз стал полностью белым, сияя в ночи, а правый – стал демоническим. Змеиный зрачок в жёлтой радужке загорелся алым пламенем, таким же, как и глаза Гаккеи.
Резкая боль в спине повалила Хамано, и два больших белых крыла вырвались наружу. Рога торчали из головы девушки, они были похожи на изящный кварц, в котором текла золотая энергия, что создавала собой подобие “жил”, и служило эхолокатором.
Её обнажённое демоническое тело покрыли чёрные доспехи, в центре которых красовалось золотое солнце – свет Гаккеи. Над головой девушки возник золотистый нимб, а крылья наконец обрели свой чёрно-белый окрас. Кончики длинных волос Хамано начали чернеть, и от них исходило подобие дымки, она была такого-же чёрного, как ночь, цвета. Белоснежная катана Хамано засверкала, давая понять – превращение завершено. Она больше не была ни Хамано, ни светом, ни тьмой. Она была той, кто пережил всё - и остался человеком. Фигура в зелёном плаще щёлкнула костяными пальцами, и Хамано вернулась в мир живых, на границу, между пустыней и полем. Вдали она видела разрушенную повозку, а доносились оттуда звуки битвы. Она ощутила знакомое присутствие: - Джоссе! – её сладкий голос ни капли не изменился, и девушка ринулась в место битвы.