— Разве он не на его стороне? Мне казалось, что Джеймс…
— Нет, Адалин. Джеймс не занимает ничью сторону. Мы были близки с братом. Он любил меня. И сейчас он жаждет мести. Свету удалось убедить младшего, что во всём виноват Люци, но пока сделка мешает Джеймсу откровенно выступить против моего возлюбленного.
— Что за сделка? Как я могу повлиять на твоего брата, если он закрывается от меня?
— Любовь — это сила, способная строить города, возвышать людей, менять их жизни.
Как сильно слова Энергии отличаются от того, что говорит её брат. Задумываюсь об этом и не замечаю, как девушка покидает меня. Она словно растворилась в воздухе, исчезла, и меня мучают сомнения — уж не печать ли тьмы так влияет на меня? Может быть, все эти разговоры с Энергией — галлюцинации? Нет… С ума сходят поодиночке, а реакция Люциторума говорит о том, что до сумасшествия мне далеко.
Кто-то стучит в комнату, поднимаю голову и тяжело вздыхаю. Ну и кого там принесла нелёгкая? Я вообще могу побыть одна или нельзя позволить себе поразмыслить над происходящим в спокойной обстановке?
Глава 18. Адалин
— Открыто! — повторяю уже второй раз, так как стучащий какой-то несмелый. — Входите!
Дверь открывается. На пороге стоит худенькая девчушка. Русые волосы, постриженные до плеч, небрежно разбросаны. Они слишком тусклые, как и бледные покровы кожи. Я с ней незнакома, но по общим чертам сразу можно понять, что она из студентов академии. Демоны выглядят иначе и смотрят на тебя с презрением, словно ты низшее существо. Уж их надменный взгляд ни с чем не сравнится, никогда не спутаешь. Да и выглядят демоны сейчас живее смертных.
— Я принесла послание от повелителя: он хочет, чтобы ты незамедлительно отправилась в аудиторию мадам Юми и начала готовить артефакты, — хрипловатым голосом произносит незнакомка.
Артефакты?
Конечно!..
Вспоминаю нашу первую встречу с Люциторумом. Мадам Юми отказалась помогать ему. Её уже отправили в темницу? Мне бы хотелось встретиться с женщиной, попытаться вразумить её, чтобы встала на правильную сторону, да только как это сделать? Кто поверит, если я начну трубить, какие демоны на самом деле хорошие? Ладно… Не демоны, но их предводитель зла точно не желает. Демоны пока сами не понимают, на какой стороне играют.
— Конечно. Сейчас отправлюсь туда.
Девушка разворачивается, покачивается, и я едва успеваю подскочить с кровати, чтобы поймать её и не позволить рухнуть.
— Прости. Я ослабла, ещё не восстановилась толком. Я не хотела доставлять тебе неприятности.
— Ослабла? Почему?
— Я провела какое-то время в темнице, выступив на стороне магистра Стормиса, когда всё началось, а когда демоны окончательно сломили мою волю, я склонила колени перед Люциторумом.
Ну нет!.. Так дело точно не пойдёт. Такими действиями демоны не заставят студентов перейти на их сторону. Неужели Люциторум сам не понимает, что брать следует не силой? Он не заслужит уважения, если будет подобным образом склонять всех на свою сторону. Да ведь большинство студентов только ждёт прихода светлых, дабы избавиться от гнёта тьмы. Сейчас они притворяются, а потом обернут своё оружие против демонов. Они наглядно показали это вчера, когда Тори пыталась свершить самосуд над Байроном. Нехорошо это всё. Задачка передо мной предстоит непростая, но я прямо сейчас хочу пойти к повелителю и поговорить с ним. Понимаю, что придётся требовать, ведь сказать всю правду не смогу, но я буду отстаивать свою позицию.
Помогаю девушке присесть на кровать.
— Отдохни. Поспи немного, а я выполню поручение повелителя.
— Здесь? Мне п-правда м-можно?
— Конечно. Ты сейчас не дойдёшь до своей комнаты, а я не смогу проводить тебя, потому что заставлять повелителя ждать не следует.
Девушка сворачивается клубочком, закрывает глаза, как только её голова касается подушки. Её чересчур бледные кожные покровы пугают меня. Надеюсь, она быстро восстановится. Укрываю её одеялом и думаю, не влетит ли мне от Джеймса, когда он узнает, что я позволила спать в своей постели этой несчастной?