Надеюсь, проблем не возникнет.
Убедившись, что дыхание девушки ровное, я потихонечку выхожу и спешным шагом направляюсь в кабинет Люциторума. Для начала ему придётся ответить на мои вопросы, а уже потом займусь артефактами. Если у меня ещё получится. Когда я делала их раньше, во мне не было магии тьмы и уж тем более этой связывающей печати.
Избавит ли Люциторум меня от проклятой связи с ним, если соглашусь на сделку с ним?
Я ведь в любом случае теперь играю на его стороне.
На мгновение в голове щёлкает мысль, что мне неплохо было бы обсудить всю эту ситуацию с кем-то знающим. Может ли тёмный повелитель отправлять мне видения с Энергией, чтобы перетянуть на свою сторону? Нет!.. Говорить никому нельзя, а ещё его реакция на след возлюбленной — такую нельзя придумать. Вряд ли девушка ненастоящая. Она раскрылась мне, и пока причин не доверять Энергии — нет.
Без стука залетаю в кабинет ректора. Люциторум поднимает на меня усталый взгляд, закатывает глаза и тяжело вздыхает.
— Вроде бы я не называл сегодняшний день днём открытых дверей. Что случилось, Адалин? Я ведь не приглашал тебя.
— Во-первых, мы не обговорили условия сделки, а во-вторых… вы велели мне заняться созданием артефактов.
— Это ключевое, Адалин. Я велел тебе заняться созданием артефактов, а не вламываться в мой кабинет. Неужели люди не понимают, что без приглашения навязываться не следует? Тебе повезло, что я устал и не хочу выдумывать наказание.
— Вам придётся выслушать меня.
Что-то я веду себя дерзковато. Наверное, следовало как-то поумерить пыл, да какой там? Чувство справедливости всегда одерживало верх, затмевая голос разума. И частенько из-за этого я здорово получала в школе от одноклассников. Конечно, я научилась молчать, и чаще удавалось сдерживаться. А теперь вот снова вспыхивает ярость.
— Прекрасно. Ты до сих пор выдвигаешь здесь свои требования только потому, что меня забавляет эта наглость, Адалин. Чем-то ты похожа на неё…
— Вы любили Энергию? Слухи о том, что вы убили её, не имеют под собой основания, верно?
Люциторум щурится, а я мне приходится прикусить язык. Я ведь сейчас могу сдать всю правду, о которой должна молчать.
— С чего ты сделала такие выводы? Все смертные верят в легенды, которые ходят обо мне. Разве нет?
— Всё верно. И я тоже верила. До сегодняшнего дня.
По факту я даже не лгу.
— Что же изменилось сегодня, ведьма? Почему ты вдруг решила занять мою сторону и оправдать мои злодеяния?
Люциторум поднимается со своего места, двигается в мою сторону, угрожающе глядя на меня. Он приближается и берёт меня за подбородок. От давления взгляда тёмного повелителя мне не по себе, но я стойко выдерживаю это испытание. Мы смотрим друг на друга, напоминая двух воинов, скрестивших мечи, выжидающих лучший момент для изучения противника и парирования атаки. Люциторум отпускает меня, улыбается и качает головой.
— Твои мысли для меня всё ещё недоступны, а ты молчишь… Мне приказать пытать тебя?
— В этом нет нужды. Ваша реакция на непонятный след, именно она заставила меня изменить решение. Я увидела любовь в ваших глазах. Вы любили Энергию. Любящий человек не смог бы убить. Почему вы никому не рассказали этого? Почему не попытались добиться справедливости?
— Всё это неважно! — рычит демон.
Его рык раскатывается, резонирует о стены кабинета, приглушаясь в них.
— Ты тоже никому не скажешь о своих наблюдениях. Или я никогда не избавлю тебя от печати тьмы. Говоря никому, я имею в виду и Джеймса тоже.
Сглатываю вязкую слюну, комом вставшую в горле, и киваю.
— Вы предлагаете мне новую сделку?
Люциторум ухмыляется.
— Я тебя недооценивал. Совсем недооценивал. Сколько же сюрпризов ты хранишь, Адалин? Твоя бабушка была умна, но она никогда не сравнится с тобой. Идеальная во всём. Я никогда раньше не встречал столь сильных, дерзких смертных. Впрочем, о твоей смертности я бы не стал заявлять громко. Вероятно, Джеймс нарушил обет, данный отцу, и сделал тебя одной из нас. И я понимаю его — такие существа как ты — огромная редкость.
Я об этом не успела поговорить с Джеймсом, но сейчас пришла сюда не ради обсуждения моей смертности.
— Вы готовы заключить ещё одну сделку? Я никому не скажу ни слова о лжи, рассказанной в легенде, а вы снимите печать тьмы?
— Хотел бы я согласиться, но мне нужна твоя помощь, поэтому — нет. Если ты скажешь кому-то хоть слово об этом разговоре… Я убью последнего серебряного дракона, ведьма.