С глухим ударом я упала на лёд, и только свежий сугроб предотвратил тяжёлое ранение. Всё же я почувствовала, как ударилась головой, а колено пронзила резкая боль.
— Ради всего святого, — услышала я крик Филиппа. — Проклятье, Вельф, это был не чёртов дракон. Это была Сельма.
Тяжёлые сапоги приземлились рядом с моей головой, и я со стоном села и посмотрела на Филиппа, который стоял рядом, широко распахнув от ужаса глаза.
— Ты в порядке? — в панике спросил он.
Я почувствовала, как по лбу течёт горячая кровь и просачивается через шапку.
Филипп внезапно побледнел.
— Сельма, — испуганно выдохнул он.
Вельф теперь приземлился рядом с Филиппом и с сомнением смотрел на меня.
— Что тебе здесь надо? — резко спросил он, в то время как я почувствовала, как головокружение постепенно отступает, и я по очереди проверила части своего тела. Похоже, я отделалась рваной раной на голове, вывихнутым коленом и опалённым крылом.
— Сначала ты должен извиниться, — угрюмо сказала я, вытирая кровь с лица. — А затем скорее встаёт вопрос, что здесь делаете вы, — ответила я с возрастающим гневом, и сняла шапку, чтобы ощупать пальцами размер рваной раны на голове.
К счастью, она была не большой, и закроется быстро. Я укоризненно посмотрела на Филиппа.
— Я имею в виду, ты просто исчезаешь, не сказав ни слова, и не реагируешь на сообщения. Ты что, думаешь, мы не узнали, что вы все носите печать Тора?
Что вы здесь делаете? Хотите решить свой конфликт, так, чтобы никто не помешал? А этот Гюнтер Блюм тоже с вами? Мы знаем, что вы состоите в тайном сообществе и что-то планируете. И ещё не ясно, кто из вас стоит на стороне добра, а кто на стороне зла.
Вельф бросил Филиппу многозначительный взгляд, но тот не отреагировал, а вытащил из рюкзака платок и протянул мне.
— Вот, возьми.
Я не торопясь взяла платок.
— Говорите, наконец, или мне начинать гадать, что вы задумали.
Ещё не успев закончить предложение, до меня внезапно дошло, что должна быть какая-то связь между радостью Гюнтера Блюм, когда он обнаружил в моих мыслях, что отец пропал в Антарктике, и появлением этих двоих в ледяной пустыне.
— Тебя не касается то, что мы здесь делаем, — прорычал угрюмо Вельф.
Филипп прочистил горло.
— Твоё крыло выглядит не очень хорошо, — он с сомнением разглядывал опалённые перья. — Полететь будет сложно.
— Что? — мой голос начал дрожать. Филипп, казалось, этого не заметил.
— На твоей коже ожог, а перья обуглились. Без перьев ты не сможешь управлять полётом и удержаться в воздухе.
— Но я должна как можно быстрее вернуться, — заметила я, и у меня по спине пробежал холодок, когда я, не обращая внимание на боль в колене вскочила на ноги, осматривая окрестности в поисках тёмных фигур.
Я попыталась подняться в воздух, но уже при первом взмахе отчётливо почувствовала, что повреждённое крыло больше не может нести мой вес. Сгорело слишком много перьев, не говоря уже о боли, которую вызывало малейшее движение.
— Ты не можешь лететь, — повторил Вельф очевидное резким голосом.
— И это твоя вина, — бросила я ему сердито в ответ.
— А зачем тогда подкрадываешься? — спросил Вельф.
— Я должна немедленно возвращаться, — я посмотрела в ту сторону, куда должна была лететь, чтобы добраться до двери в Шёнефельде.
— Ну так возвращайся, — сказал Вельф. — Если не можешь лететь, тогда идти пешком. И, вообще, откуда ты появилась? У твоей семье есть где-то потайная дверь или госпожа Трудиг с этой недели продаёт путешествия в Антарктику? Если бы я знал это, то нам не пришлось бы ехать сюда таким сложным путём.
— Ты понятия не имеешь, верно? — спросила я совершенно спокойно, с вызовом глядя на Вельфа.
— Я знаю о многом, — ответил он с насмешливой улыбкой на губах. — В любом случае, намного больше тебя.
Я смотрела на него совершенно спокойно.
— Самое большее через час здесь появятся сотни Морлемов.
Филипп удивлённо ахнул, но на Вельфа мои слова, похоже, не произвели впечатления.
— Какая чепуха, — лаконично сказал он. — Что они здесь вообще забыли?
— Меня, — ответила я. — Они прилетят, чтобы забрать меня или сразу убить. Кто знает.
— Абсолютно невозможно, — проворчал Вельф.
— Хочешь — верь, хочешь — нет, — ответила я, пожимая плечами.
— Это правда? — спросил Филипп, который, похоже, относился к моим словам серьёзно, в отличие от Вельфа.