Несмотря на безвыходное положение, я не смогла сдержать улыбку.
— Без тебя я бы не была такой сильной, как сейчас, — сказала я. — Я не сожалею ни об одной секунде проведенного вместе времени.
— Я люблю тебя, — растрогано прошептал Адам.
— На веки веков, — сразу же продолжила я его мысль.
Несмотря на то что Морлемы почти долетели до нас, я на мгновение отвела от них взгляд. Я хотела ещё раз увидеть тёмно-голубые глаза Адама, нежный изгиб его щёк и тёмные волосы, прилипшие от пота ко лбу.
Я хотела почувствовать стук наших сердец, сладкую, искрящуюся связь, которая была между нами. По крайней мере, в последний раз, чтобы я долго могла об этом помнить, потому что больше нам ничего не останется.
Как раз в этот момент воздух вокруг нас начал вибрировать. Я зачаровано смотрела вперёд и почувствовала, как Адам напрягся. У Морлемов появились новые способности? Бальтазар направляется сюда, чтобы самому отомстить за убийство дракона Латориос?
Но ничего из этого не произошло. Вибрация усилилась, а к ней добавилась рябь. Совершенно неожиданно и будто из неоткуда перед нами на снегу внезапно появилась фиолетовая дверь.
Я ошеломлённо уставилась на неё. Морлемы взвыли от ярости, они были уже совсем близко, но хорошо понимали, что мы сейчас сбежим.
Адам быстро отреагировал, взялся за ручку, открыл дверь и потянул меня за собой в яркий свет.
Рождество
Когда я открыла глаза в рождественский день, это было сказочно-красивое зимнее утро. На улице, за окном моей комнаты в Каменном переулке, поблескивал на солнце снег, как будто был усыпан кристаллами.
Это была такая невинная и чистая сцена, что если бы я не была магом и не знала того, что знала, то соскочила бы сейчас с кровати и с восторгом начала готовиться к рождественскому празднику.
Однако прекрасные мысли о беспечном рождестве улетучились, как только я откинула одеяло и встала. Колено все еще болело, а перья на крыльях отрастали слишком медленно, чтобы можно было летать. На этот раз все ранения заживали как-то очень долго.
Я потеряла много энергии, вложила слишком много сил в наше спасение. Войдя в дверь, мы оказались в Каменном переулке, прямо в саду под заснеженным лесным буком.
Получается мой таинственный спаситель точно знал, кто я такая и где живу. В последние дни я ломала голову над тем, кто бы это мог быть, но это так и осталось тайной.
Когда нас вернули назад, была уже почти полночь, и кругом абсолютная темнота. Я почти не помнила деталей той ночи, лишь то, что рана у меня на голове постоянно кровоточила и я медленно, но верно теряла сознание, пока Адам затаскивал меня в дом.
Перед глазами все еще стояла негодующая бабушка, когда она увидела в каком состоянии мы зашли в кухню. Но затем я потеряла сознание и проснулась лишь на следующий день.
Мне потребовались дни, прежде чем я снова начала вставать, и Адам, как и бабушка, с сомнением наблюдали за моим медленным выздоровлением. В Тенненбоде я пока не вернулась, и о том, что профессор Пфафф надлежащим образом сообщил палате сенаторов о случившемся в водном кабинете, рассказал мне Адам. Теперь палата сенаторов должна была принять решение, что будет с нашим дальнейшим обучением.
Я встала, оделась и медленно прошла на кухню, чтобы приготовить себе кофе. В то время как кофейный автомат тарахтел и шипел, и я задумчиво разглядывала грядки с клубникой, в кухню вошла Лиана. Теперь она заходила каждый день, по крайней мере с тех пор, как начались рождественские каникулы.
— Доброе утро, — весело поприветствовала она. Я даже не заметила, как бабушка впустила её в дом. — Как ты чувствуешь себя сегодня?
— Снова немного лучше, — ответила я и протянула ей полную чашку кофе. Затем снова включила автомат.
— Госпожа Гонден была недавно в магазине. Она готовит роскошный рождественский ужин, — начала Лиана делиться некоторыми банальными вещами. В последние дни чаще всего говорила она, потому что я просто была ещё не в состояние вести долгие беседы.
— Скорее всего, они с Флавиусом и её мужем будут только втроём. Родителям Флавиуса нужно работать. Но госпожа Гонден просто не может иначе.
Лиана усмехнулась, и я ярко смогла себе представить, как госпожа Гонден планирует большой рождественский ужин. Она очень любила готовить, и я уже успела познакомиться с её талантом к сливочным тортикам.
Лиана села за кухонный стол, наблюдая за мной.
— Давай наконец поговорим о том, что случилось, — в конце концов сказала она, когда я с полной чашкой кофе заняла место рядом с ней.