— Конечно слушаю, — ответил Адам и повернулся ко мне. — А также знаю, как ты боишься завтрашнего дня, — он быстро посмотрел на мои руки, которые невольно напряглись при упоминании завтрашнего дня. — Хорошо, что ты отвлекаешь себя учёбой. Но тебе также не стоит забывать, что твой страх обоснован.
— Конечно он обоснован, — ответила я. — Но ты действительно думаешь, что я пошла бы на этот риск ещё раз, если бы не была убеждена в том, что эта операция в Конквере принесёт нам, наконец, решающий прорыв.
— Я знаю, — ответил Адам, и у меня появилось такое ощущение, будто мы снова ведём ту же дискуссию, что и за последние несколько недель. — Мне знакомо то чувство, что тебя ведёт.
— Разумеется, я вижу прямо перед собой, как всё отлично сложится. Я зайду в дверь, пересеку туристическое агентство и буду ждать прямо перед дверью здания, когда появится Ладислав Энде и поспешит к открытию выставки. Тогда на этой площади, как её там, — я пододвинула к себе карту города. — а точно, на этой площади Свободы соберётся достаточно народу. Разве это не хороший знак? — я ободряюще улыбнулась Адаму.
— Я в самом деле думаю, что ты руководствуешься ложным чувством безопасности, — критически сказал Адам.
— Даже когда теперь мы можем точно постичь чувства друг друга, видимо, это ещё не значит, что мы можем понять всё, что чувствует другой, — сказала я с лёгким сожалением в голосе.
— Конечно нет, — ответил Адам. — Ты и правда в это верила?
— Возможно, я ожидала, что так будет, — ответила я.
— Мы разные люди, с разными интересами, предпочтениями и воспоминаниями. Конечно, ты оцениваешь чувство совершенно иначе, чем я. То, что я могу посчитать несущественным, может заставить тебя принять основополагающее решение.
— Да, конечно, — я медленно кивнула. — Мне просто хочется, чтобы мы были больше согласны с идеей поехать в Конкверу.
Адам мгновение молчал, напряжённо глядя в ночь.
— Может это и хорошая идея, — наконец признал он. — И просто всё дело в моём преувеличенном беспокойстве, потому что я не хочу, чтобы ты туда ехала.
— Так как я, видимо, та, из-за кого прилетают Морлемы, никто не может освободить меня от этого задания.
— Конечно нет, — вздохнул Адам. — Просто мне так хочется сделать это за тебя.
— Я знаю, — тихо заметила я, крепко сжимая его руку.
Так мы сидели некоторое время рядом друг с другом, отлично понимая, что завтрашний день будет не из лёгких.
— Не думала, что профессор Боргиен на письменном экзамене действительно задаст вопрос о применение огненных заклинаний в пиротехнике, — сказала, качая головой, Дульса, когда мы выходили из лекционного зала.
— Лиана знала бы ответ, — ответила я. — А вот я только что обнаружила, что понятия не имею. Мне казалось маловероятным, что эта тема будет на экзамене поэтому когда готовилась, я просто её пролистала. Время было мало, и мне нужно было решить, на каких вопросах сосредоточить внимание при подготовке. Я выбрала методы тушения пожара, термическое преобразование материала, обработка материала давлением и вулканизм, а пиротехнику и взрывчатологию пропустила.
— Да, может и так, — вздохнул Лоренц, который шёл слева. На нём была надета его рубашка с леопардовым рисунком, потому что он думал, что его любимая вещь принесёт удачу на экзаменах. — Но Лиане вчера на специализации пришлось решать задачи посложнее. Мне так и не удался холодный огонь, а ей нужно было заполнить таким огнём сразу всю комнату. Просто невероятно.
— Разумеется, — я не завернула на лестничную площадку, а сразу пересекла вестибюль и быстро вышла из здания.
Сегодня Тенненбоде сверкал нежным серебром, а так как послеобеденное солнце светило со стороны через крышу, стены отражали солнечный свет и неприятно меня слепили.
— С каких пор Константин Кронворт оформляет фасад так ужасно безвкусно? — спросила я Лоренца.
— Это не работа Кронворта, — прищурился Лоренц. — Как я недавно узнал, уже с начала семестра в сентябре фасад оформляет Вендолин Габриэль.
— Правда? — с удивлением спросила я. По крайней мере, это объясняло очевидное изменение стиля.