— Значит из кольца стала монета, — промолвила я.
— Именно так думает господин Лилиенштейн, и с тех пор Свет Кора принадлежал моей семье, — закончил Торин свой рассказ.
— Твоя мать не отдаст тебе монету добровольно, — задумчиво заметила я. — И именно по этой причине мы ещё её не забрали. Твоя мать спряталась в доме, не впускает никаких посетителей, а я даже не смогу войти, чтобы сорвать цепочку с её шеи. Если ты ещё помнишь, она наложила на ваш дом защитное заклинание, которое не впускает меня.
— Знаю, — ответил Торин. — Поэтому туда войду я и просто заберу цепочку у матери.
— Просто заберёшь? — я уставилась на Торина, округлив глаза. — Если ты так сделаешь, то навсегда разрушишь отношения с родителями. Если это действительно атрибут, и он приносит богатство, тогда богатство иссякнет, и ваша семья больше не будет иметь такой успех в финансовых делах, как было до сих пор. Кроме того, если ты так поступишь, твоя мать тебя возненавидит. Ты окончательно подорвёшь её доверие, и больше не сможешь это исправить, — я крепче сжала свою кофейную чашку. — Я никогда не требовала подобного от Адама или тебя. Это жертва, о которой я не могу и не буду вас просить.
— Знаю, — резко ответил Торин. — Но твоя забота неуместна. Я принял решение. Это мои родители, и я их люблю, но они поддерживают эту систему. А она приносит столько горя, что я больше не могу относится к ним с пониманием, — он сделал глубокий вдох. — Мы с господином Лилиенштейн долго обсуждали атрибуты власти. Между тем он уже выяснил много фактов об их происхождении. Ты знала, например, какими чернилами было написано заклинание, пробудившее к жизни хронику Акаши?
— Нет, — осторожно ответила я, задаваясь вопросом, какое разоблачение я услышу сейчас.
— Первая святая дева была нужна не для того, чтобы читать в хронике Акаши, а для того, чтобы использовать её кровь для заклинания, написанного в книге, — мрачно произнёс Торин. — А заклинание было очень длинным, как ты, наверняка, можешь себе представить.
— Ради бога, — испугалась я. — А для Иерихонского эликсира истребили всех бессмертных драконов.
Теперь я начинала понимать, что атрибуты не только принесли в мир несправедливость, но и возникли в результате страданий. Я даже не хотела думать, откуда взялось золото для Света Кора. Без сомнений, за этот атрибут тоже заплатили кровью невинных.
— Именно, — серьёзно сказал Торин. — И это не закончиться, пока кто-нибудь не уничтожит атрибуты. Я сделаю это, но мне нужна помощь, и я должен всё хорошо спланировать. В противном случае, что-нибудь пойдёт не так. По правде говоря, я подумал, что нам нужно спланировать это вместе. Сейчас я не могу показываться в Шёнефельде. Я не хочу, чтобы Ширли узнала, что я здесь. И воинам из Чёрной гвардии тоже лучше не знать, что я появился. Теперь там меня считают симулянтом. Ты и я — этого пока достаточно. Адама тоже лучше не впутывать, потому что я уверен, что он не сможет морально согласиться с тем, чтобы обворовать собственную мать. Иногда он уж слишком порядочный для этого мира. Но мне нужен твой талант, благодаря которому ты всегда избегаешь катастрофы. Ты мне поможешь?
Я некоторое время задумчиво смотрела на Торина.
— Конечно я помогу, — ответила я с довольной улыбкой. — Нет ничего, что было бы более приятным. Однако мне нужно немного время, чтобы подумать, как лучше всего это сделать, и я должна предупредить тебя. Эта удача срабатывает в основном только потому, что мне помогают много людей.
— Как это работает, мне, собственно всё равно, солнышко, — ответил довольно Торин и допил свой кофе. — Главное, что это работает. Тогда нам ещё сегодня нужно будет собраться вместе вечером. Ты спокойно подумай, а я тем временем незаметно прослежу за мамой, чтобы выяснить, изменились ли её ежедневные привычки.
— Да, проследи, — согласилась я.
— А где ты вообще была? — спросил Торин, вставая и придвигая стул к столу. — Твой ассистент так ничего и не сказал, хотя я на прошлой неделе постоянно действовал ему на нервы.
— Он ничего не знал, — тихо и серьезно ответила я. — Я была в Миндоре, Торин. Мы разгадали загадку печати Тора и нашли укрытие моего отца и его друзей. Можно сказать, мы объединили усилия. Сейчас они вместе с Адамом на Корво, пытаются найти укрытие Бальтазара.
— Ничего себе, — похвалил Торин. Затем его лицо вновь стало серьезным. — Прости, что я не помог вам, но я не мог оставаться рядом с Ширли или вообще в Шенефельде. Мне все здесь напоминает о ней, и это просто невыносимо.