Когда я приземлилась, Дилан, Карл и Эрвин уже ждали и как раз горячо спорили о том, какие у нас шансы против команды Конкверы.
— Нексус непобедим, — крикнул громко Дилан. — Тем более с тех пор, как его наездником стал Луис Лассен. Оба просто непобедимая команда, абсолютно непобедимая.
— Ерунда, — возразил пылко Карл. — Непобедимых нет. Даже у такого мастера своего дела, как у Луиса Лассена, бывают плохие дни.
— Тогда до сих пор у него не было плохих дней, — Эрвин пожал плечами, — потому что он ещё никогда не проигрывал соревнования. Верно, Сельма?
Когда я подошла к ним, он вопросительно посмотрел на меня.
— Верно, — ответила я. — Насколько я знаю, Нексус непобедим. Но вам пока не стоит так много об этом волноваться. Пока ещё точно не решено, что мы будем соревноваться с Конкверой.
— Но это ведь очевидно, — ответил Дилан, взволнованно посмотрев на меня. — Южная Африка в этом сезоне уже соревновалась с южноамериканской командой, а североамериканская из Конкверы в прошлом сезоне выступала против команды Австралии. Это значит, что в этом сезоне она не будет соревноваться с Австралией. Так что им остаётся только встреча с нашей командой, потому что антарктической больше не существует.
— Антарктической команды? — одно мгновение я смотрела на Дилана округлив глаза. Мои мысли сменяли одна другую. Он прямо сейчас навёл меня на гениальную идею. — Вот оно, — выкрикнула я.
После разрушения Антарктики снежные драконы, насколько я знала, не принадлежали никакой команде. Нужно выяснить, что с ними стало.
— Я же говорю, — ответил Дилан, довольный моим ответом. — Есть только этот вариант.
— Ты прав, — кивнула я, а затем повернулась к Грегору Кёниг, который как раз вместе с Яниной вышел из драконьих пещер и начал объяснять, каким будет график обучения.
На прощание
— Как прошло время у бабушки? — спросил Адам, глядя на меня, его тёмно-голубые глаза были серьёзными.
— Хорошо, — ответила я. — Но я чувствовала себя не особо уверенно. Я была несосредоточенной.
Он ещё не заметил, какие мысли крутились у меня в голове. Но я прекрасно понимала, что не понадобиться много времени, прежде чем он что-то почувствует. Я знала, что он не одобрит мою идею, но, с другой стороны, мы могли бы убить двух зайцев одним выстрелом.
Я послала Анне сообщение. С нашей последней встречи в Антарктике мы больше не общались. Между тем она жила в Австралии и очень обрадовалась услышать обо мне.
Она не следила за тем, что стало со снежными драконами, но для меня постарается выяснить. Я тут же решила не поднимать тему, пока у меня не будет больше информации. Не было смысла спорить о том, что ещё не было решено.
— Почему ты не можешь сосредоточиться? — продолжал расспрашивать Адам, беря меня за руку.
Мы сидели на большом диване в гостиной Лоренца и ждали Ширли, в то время как Лоренц и Этьен что-то готовили на кухне к ужину, а Леандро с Лианой и Дульсой находился в таинственном саду, пытаясь заинтересовать их стрельбой из лука.
Я сделала глубокий вдох, в то время как Адам не отрывал от меня взгляда.
— Всегда помни, что я тебя люблю, — серьёзно напомнил он. — Ты моя любовь, моя жизнь, моё существование. Твои заботы — мои, и я сделаю всё, чтобы устранить их.
Я ответила на взгляд Адама, полной любви. Было неправильно избегать его из-за моих мыслей. Наша сила заключалась в том, что мы вместе решали наши проблемы. Что мы делали это друг для друга, а наша любовь придавала нам сил, требующихся для того, чтобы пережить темноту.
— Я не сосредоточена, потому что у меня такое чувство, будто мы топчемся на месте, и недостаточно быстро продвигаемся вперёд в поисках Лидии и других девушек. Для меня пришло время вновь заманить Морлемов. Нам нужна ещё одна зацепка, чтобы определить укрытие.
Адам смотрел на меня и молчал. Его лицо не выдавало никаких эмоций. Я глубоко вздохнула и проследила нашу будоражащую связь. Потребовалось одно мгновение тщетного поиска, прежде чем я это заметила. Адам от меня закрылся.
— Что случилось? — с беспокойством спросила я, глядя на его бесстрастное лицо.
С тех пор, как мы столкнулись с Морлемами, наши мысли действительно больше не объединялись, поэтому я не заметила, что случилось. Боль от разочарования глубоко меня задела.
— Ты больше мне не доверяешь?