— Беги, Сельма, — крикнул Адам и поднял кинжалы. — Я задержу их и догоню тебя. Спрячься!
— Но…, - коротко возразила я.
— Никаких, но, — прервал Адам, тоном, не терпящим возражений. — Беги!
И в этот раз я послушалась Адама. В то время как он встал на пути Морлемов, я повернула и убежала в противоположном направлении. Морлемы теперь разместились по всей площади. Я смотрела в землю и бежала по краю вдоль площади под густыми деревцами с серебряными листьями и очень надеялась, что Морлемы не увидят и не узнают меня.
— Увидите примуса в безопасное место, — услышала я как кричит кто-то из службы безопасности.
Затем подняла взгляд и увидела, что Морлемы окружили Ладислава Энде и Скару. Охранники ожесточённо сражались с Морлемами, но у мужчин не было той элегантности, силы и быстроты в бою, какую я привыкла видеть у Адама и его братьев.
Теперь трое людей из службы безопасности пробились со спины к Ладиславу Энде, превратив быстрыми ударами несколько Морлемов в пыль. Они схватили Ладислава Энде и потащили назад к музею, где немедленно забаррикадировали дверь. И как раз хотели вернуться за Скарой, но ряды Морлемов снова сомкнулись, окружив Скару.
Я слышала её панические крики, и моё хорошее воспитание взяло верх, накрыв, словно липкой, сладкой волной. Я должна помочь, хотя мне так хотелось оставить её Морлемам.
Я оглянулась и с облегчением заметила, что Адам почти прикончил всех Морлемов. Видимо, часть из них сбежала, а остаток уступал ему в бою.
Только что он воткнул один из своих кинжалов в тело последнего. Я побежала к музею, где Морлемы надвигались на Скару. Если они схватят её, ей придётся вытерпеть невыносимую боль. Она это заслужила, двуличная змея.
Нет, напомнила я себе. Неправильно так думать, потому что тогда я буду не лучше самой Скары, а поставить себя на одну ступень с ней я действительно не хотела. В правой руке я держала кинжал, а в левой сформировала плеть из огня. Я ударила ей по ряду Морлемов, и они с хриплым шипением бросились в рассыпную.
— Давай, Скара, нужно бежать, — крикнула я, держа Морлемов на расстоянии.
— Отец спасёт меня, — ответила она в панике, глядя на запертую дверь музея.
— Пошли со мной, — громко предложила я, всадив одному из Морлемов кинжал в грудь. Он тут же распался в пыль, и Скара завизжала. — Мы найдём укрытие.
— Никогда, — ответила она, в панике глядя на меня.
Морлемы приближались, видимо, они как раз начали собираться вокруг нас. Я должна принять решение. Убежать и спрятаться или пытаться и дальше спасти упрямую дочь примуса?
— Это твой последний шанс, — крикнула я, ударяя приближающихся Морлемов плетью.
Она посмотрела на меня с ненавистью.
— Никогда, — крикнула она и побежала к двери музея и прямо в руки Морлемов.
Её хриплый крик эхом пронёсся по рыночной площади, и я решила, что ей уже не помочь.
Я сделала достаточно, чтобы соблюсти приличия, и теперь должна подумать о своей безопасности. Меня окружало всё больше Морлемов, и, чтобы уйти отсюда, нужно будет и так постараться. Я размахивала кнутом, пробираясь к краю площади.
Адам видел меня издалека и пытался пробиться ко мне.
И тут внезапно раздался мощный, глубокий голос. На одно мгновение меня напугал всё пронизывающий звук, но затем я ясно поняла слова.
— Приведите мне Сельму, — закричал мужчина, и Морлемы замерли, прислушиваясь к нему. Я поняла, что это мужчина на башне туристического центра, который внимательно следил за всем сверху и теперь отдал приказ. Если он раздавал Морлемам приказы, тогда это мог быть только Бальтазар.
Я посмотрела на крышу туристического центра. Мужчина там наверху был ещё только отдалённо похож на Бальтазара, которого я в последний раз встречала в Антарктике. Он был выше и шире и казался таким безжалостным, как будто сбросил последние остатки человечности.
В то время как Морлемы ещё смотрели наверх, чтобы принять приказы, я быстро побежала. Прямо мимо тёмных плащей я промчалась в узкую улочку. Сердитое шипение показало, что они начали меня преследовать.
Но я не оглядывалась, а бежала всё дальше, мимо маленьких магазинчиков и кафе, мимо парков и высоких коммерческих зданий. Конквера была огромным гордом, в котором я даже отчасти не ориентировалась. Хотя я изучила путеводитель и несколько карт, но чаще всего сосредотачивалась на площади перед туристическим центром. И куда бегу теперь, я не знала. Только то, что Морлемы шли за мной по пятам.
В воздухе они были быстрее, чем я пешком. А в узких улочках даже Адам не успевал следовать за ними, потому что было слишком мало места, чтобы расправить крылья. Я повернула налево, в следующую маленькую улочку и увидела, что в конце она расширяется, превращаясь в площадь. Здесь я, возможно, смогу расправить крылья и как-нибудь ускользнуть.
Но прежде чем я вообще смогла выбежать на площадь, мне навстречу ринулись Морлемы. Я в ужасе остановилась. Они загнали меня в угол, как мышь в лабиринте.
Я хаотично оглядывалась, но выхода не было. Справа и слева вздымались вверх крутые стены домов, а улочка на которой я стояла, была слишком узкой, чтобы расправить крылья. Впереди и позади меня парили Морлемы. Издавая довольное шипение, они приближались.
Я посмотрела наверх, на заманчиво сияющее голубое небо с маленькими белыми облачками. Но свобода была далеко, дальше, чем когда-либо. Вдруг на краю крыши появилась какая-то фигура, она смотрела вниз, на меня. Я сразу же узнала драконоподобный силуэт Бальтазара и до меня наконец дошло, почему он появился сам.
Морлемы слишком часто терпели поражение. Мне все время удавалось ускользнуть в последнюю секунду, и на этот раз Бальтазар решил сам позаботиться о том, чтобы у меня больше не получилось скрыться.
Я в панике озиралась, но, казалось, ни Адам, ни Леннокс, ни Рамон не смогли последовать за мной. Так что, чтобы освободиться из этой мизеры, оставалось только сражаться. Я набрала в лёгкие воздуха и несколько раз вдохнула и выдохнула. Затем зажгла над головой купол из огня и усилила эту конструкцию, как могла.
Я слышала злобное фырканье Морлемов, а также шипение огня, когда они пытались пройти через купол.
— Пропустите меня, — произнёс глубокий голос, который я едва узнала, как голос Бальтазара.
Но он был близко, очень близко, и кровь застыла у меня в жилах, когда я услышала ненависть в нескольких словах. Страх нарушил мою концентрацию, и в куполе над головой образовались небольшие дыры.
Поединок с Бальтазаром был проигрышной битвой. В Антарктике мы даже в четвертом с трудом могли его сдерживать, а решающий удар удался только потому, что у нас в качестве туза была в рукаве магическая пара. Но единственные, кто может объединить свои силы — это Адам и я, а Адама нет рядом.
Единственная надежда для меня — это если Бальтазар после исцеления не вернул себе полную силу, которая у него когда-то была.
Внезапно вокруг меня распространился холод. Ледяной холод. Я испуганно огляделась, когда мороз пополз вдоль стены, превратив моё дыхание в белый туман. Я почти не могла дышать, такой низкой была температура вокруг.
Я уже многие вещи превращала в лёд, но не могла создавать такую низкую температуру. Во мне проснулось подозрение, что способности Бальтазара не уменьшились, а скорее даже выросли.
Огненный купол над головой становился всё слабее и прозрачнее. Я уже видела Морлемов, которые образовав плотную стену ждали, когда меня оставят силы. Над ними, в тени высоких стен, парил Бальтазар и смотрел на меня холодным и жадным взглядом.
Температура внезапно упала ещё ниже, и мороз заставил дрожать мои пальцы, и они, в конце концов, оцепенели. Я внезапно почувствовала невыносимую усталость. Мне просто хотелось лечь и больше никогда не вставать. Проклятый холод отнимал у меня силы, и Бальтазар прекрасно это знал. Ему просто нужно ещё подождать, пока я замёрзну до полусмерти и упаду.