— Я уйду. Но если вы знаете что-то о Бальтазаре, что могло бы помочь нам, тогда прошу вас, расскажите, — умоляюще попросила я Парэлсуса. — Пожалуйста!
Одно мгновение он смотрел на меня с сомнением, как на щенка, которого в принципе хотел ненавидеть, но всё же не мог.
— Ты умрёшь, если окажешься с ним лицом к лицу, — внезапно совершенно спокойно и без упрёков сказал он.
— С тех пор, как он принял Иерихонский эликсир, он стал ещё могущественнее и сильнее и он полон ненависти.
— Я знаю, — мрачно ответила я. — И он винит меня в том, что ещё далёк от своих целей.
— Да, именно тебя, и он ненавидит тебя от всего сердца, потому что ты так сильно ранила его, потому что ты увела у него из-под носа атрибуты власти и уничтожила их, потому что он винит тебя в смерти своей матери, потому что ты убила его дракона и потому что на его пути к власти ты постоянно его останавливала. Есть очень много причин.
— Да, — мрачно сказала я. — И я хочу добавить ещё одну. Я хочу освободить девушек, его рабов, его рабочую силу. Без денег даже для Бальтазара будет сложно купить сторонников в Объединённом Магическом Союзе. Я не собираюсь встречаться с ним лицом к лицу и побеждать его в поединке. Я на это не способна, и Адам никогда не позволит мне приблизиться к нему настолько, чтобы помериться силами. Я должна использовать хитрость, чтобы проникнуть в его укрытие и освободить девушек.
— Безумие, — угрюмо прокомментировал Парэлсус.
— Такое же безумие, что вы прячетесь в гостиничном номере.
Я прошла к окну и приоткрыв занавески, выглянула на улицу. Снаружи был огромный бассейн с водной горкой и фонтанами, окружённый целым лесом пальм, среди которых стояли небольшие коттеджи, похожие на животных.
Прямо перед окном находилась небольшая сцена, и в этот момент на ней демонстрировал несколько упражнений йоги мускулистый организатор досуга. Его окружали полные дамы, сильно похожие на госпожу Трудиг и больше уделяющие внимание организатору досуга, чем правильному выполнению гимнастических упражнений. При виде этой сцены я не смогла сдержать улыбку.
— И, вообще, где мы? — спросила я. — Если бы я не знала вас, то подумала бы, что мы на островах Гиннинг. Здесь выглядит всё так же, как на проспектах госпожи Трудиг.
Парэлсус секунду молчал, слишком долго, и я с ужасом обернулась.
— Вы спрятались на островах Гиннинг? — недоверчиво спросила я.
Теперь Парэлсус кивнул со страдальческим выражением лица, которое выдавало все его страдания.
— Всё это время? — спросила я, ещё раз взглянув на оживлённую сцену перед окном.
Возле бассейна было слишком много людей, все лежанки были заняты, и теперь я обнаружила ещё одного организатора досуга. Он стоял возле бассейна и для группы визжащих детей формировал из воды животных.
— Это действительно чудо, что вы выдержали здесь так долго, — удивилась я и снова повернулась к Парэлсусу. — И мне известны только две вещи, пугающие вас так сильно, что вы решили спрятаться в таком месте.
— Я в отпуске, — равнодушно ответил Парэлсус.
— В гостиничном номере? — с сомнением спросила я. — Вы не особо загорели.
— Чувствительная кожа, — коротко ответил Парэльсус. — Тебе лучше уйти. Мне нужно на завтрак. По пятницам всегда подается яичный салат. Его я не хочу упустить, — он немного отодвинул занавес. — Уехать можешь вон из того дома, похожего на слона. Если быстро добежишь, то окажешься дома за рекордно короткое время.
— И что дальше? — недовольно спросила я. — Просто сидеть в Шенефельде и ждать пока все мои проблемы решатся сами собой?
— Блестящая идея, потому что мне все равно, чем ты занимаешься. Просто перестань подвергать свою жизнь опасности. Я уберу свои МАК, и тогда ты сможешь рассчитывать только на себя.
— Что такое МАК? — нахмурившись спросила я. Я знала, что такое МУП — изобретённая им магическая универсальная память, но МАК, похоже, было новым изобретением.
Он страдальчески застонал, схватившись за голову.
— Зачем я только об этом начал? Мне вообще больше не стоит говорить, — сказал он скорее себе. — Я буду молчать. Не услышишь от меня больше ни слова. Вон там дверь. Уходи!
Он указал на выход, а затем принялся читать лежащий открытым на столе специальный журнал, делая вид, что он очень интересный.
Я задумчиво смотрела на Парэлсуса. Я не могла сейчас просто уйти. Не в том случае, когда он сидит прямо передо мной, а в его голове спрятана информация, в которой я так отчаянно нуждаюсь. Я спокойно осмотрелась в неопрятном гостиничном номере, в то время как Парэлсус делал вид, будто я растворилась в воздухе.
В комнате царил хаос, похожий на тот, что всегда был у него в лаборатории, и теперь я также заметила везде разбросанные разные металлы, камни, травы и разноцветные жидкости в маленьких бутылочках. Здесь не было никакого порядка. Скорее всего, только Парэлсус знал по-настоящему, где что лежит.
Я ещё раз исследовала дверь и контрольный ящик. Внезапно вспомнив, я всё поняла.
— Это параллельная рама, — с восторгом произнесла я, внимательно рассматривая фиолетовую дверь. Я уже видела эту раму в автошколе господина Трудиг. Она соединяла автошколу с лётным залом палаты сенаторов. — Вы прячетесь от палаты сенаторов, потому что украли параллельную раму, — предположила я.
Парэлсус замер, казалось, он сдерживается с трудом, и ему хочется что-то ответить.
— Что за вздор, — внезапно фыркнул он и вскочил. — Я не прячусь из-за дурацкой параллельной рамы.
В его глазах вспыхнула раненая гордость, и, видимо, из-за неё он не смог оставаться верным своему решению — больше не говорить ни слова.
— Я, наконец, добился гигантского прорыва, но не допущу, чтобы мои результаты исследований попали в руки палаты сенаторов, — он потёр руки. — Никогда не отдам проклятым патрициям мои гениальные изобретения, чтобы они и дальше могли порабощать плебеев.
Я спокойно смотрела на Парэлсуса. Деталей, о которых он нечаянно проболтался, было ещё недостаточно. Сначала он должен успокоиться, прежде чем я смогу узнать другие части головоломки.
— Вы знаете, что такое печать Тора? — осторожно спросила я.
Парэлсус с удивлёнием уставился на меня.
— Конечно, прежде чем Ким присоединился ко мне, он уже был в мятежной группе, как он сам признался. Они подбадривали друг друга с помощью мощных символов и хотели встать на пути Бальтазара. Как по-моему — это только юношеская самоуверенность. Теперь они снова собрались вместе. Я иногда слежу за их действиями. Сейчас они ищут во льду последний ключ, чтобы снова открыть дверь в своё скрытое убежище в Мендоре.
— Где находится эта Миндора? — с любопытством спросила я.
— Она скрыта в Туманном лесу в Южной Америки. Там они спрятали своё оружие и хотят достать его, чтобы выйти на великую битву. Как будто у них есть шанс против Бальтазара! — Парэлсус презрительно вздохнул. — Это было бы печально, если бы не было настолько смешным. У них нет шансов, особенно с тех пор, как Бальтазар увеличил число своих Морлемов в десять раз, а сам превратился в чистую машину для убийства.
— Адам и я могли бы объединить свои силы, — быстро сказала я. — Вместе у нас, возможно, есть против него шанс.
— У вас был шанс, — горько ответил Парэлсус. — Но против нового Бальтазара больше нет. В его венах течёт драконья кровь. Он стал монстром, бездушным монстром.
— Должен быть какой-то способ победить его, — решительно сказала я. — Может если мы объединимся вместе с носителями печати.
— Может быть они и были когда-то устрашающими, Сельма, но они не сражались уже целую вечность. Это стариканы, разругавшиеся друг с другом. Ты действительно думаешь, что они смогут справиться с сотней Морлемов и Бальтазаром, который превратился в опасность, какую ещё никогда не видел мир.