— Это больше похоже на медитацию, чем не на тот вид магии, который мы изучаем в Тенненбоде, — заметил Леандро.
— Это верно, — ответила я. — Твоё тело и ум связаны друг с другом. По крайней мере, это отлично знают и в Тенненбоде. Просто не претворяют в жизнь с необходимой последовательностью. Недостаточно быть в форме, бегать и питаться здоровой пищей, магия должна пропитать всё твоё тело. Ты должен чувствовать элементы, ощущать и погружаться в них.
Я подняла пальцы и высосав влажность из воздуха, собрала её в руках, словно в кубке и, превратив в снежинки, подбросила вверх.
— В Тенненбоде всё остаётся техническим и теоретическим, но если ты действительно полностью отдашься магии внутри тебя и начнёшь её чувствовать, тогда высвободишь настоящую силу.
— Ого, — сказал Леандро, находясь под сильным впечатлением. Он смотрел на мягко падающие снежинки.
— У тебя всё получиться, — подбодрила я. — Ты же мой младший брат, а в наших жилах течёт мятежная и талантливая кровь наших родителей.
— Я так мало о них знаю, — сказал подавленно Леандро. — О Катерине ты много чего рассказывала, но вот о Тони я почти ничего не знаю, кроме того, что он сильно на меня похож.
— Знаю, — мрачно ответила я. — Наша мать выросла здесь, в Шёнефельде и училась тоже здесь. Поэтому о ней проще что-нибудь разузнать и встретиться с людьми, которые её знали. Наш же отец не оставил здесь много следов, и те, кто мог бы о нём что-то рассказать, как, например, Ким Гёрнер или Жизель с Филиппом, предпочли молчать.
— Знаю, — вздохнул Леандро.
— Давай уже начнём, — сказала я, испарив снежинки.
— Точно. Если будет зацикливаться на прошлом, это ни к чему нас не приведёт.
Леандро занял позицию для атаки, подняв руки. Затем закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул.
Я отошла к задней кирпичной стене и прислонилась к холодному камню. Если Леандро сможет вызвать заклинание, я не должна стоять на пути.
Когда Леандро в первый раз выбросил руку вперёд, ничего не случилось. Я подбодрила его, ещё раз медленно повторила движение, и Леандро повторил. Затем он попытался вновь. Но опять же, хлыст из огня не появился.
Но Леандро не сдавался. Он неустанно пытался снова и снова.
Когда я уже думала, что бесполезно продолжать упражнение, внезапно кое-что произошло. Совершенно неожиданно из руки Леандро выстрелила длинная огненная струя, коснулась моего плеча и щеки, а затем ударилась в кирпичную стену позади меня. Во все стороны посыпались осколки кирпича и поднялась мелкая красная пыль, заполнив всю большую подвальную комнату.
Леандро испуганно отпрыгнул в сторону, и огненный хлыст ударил в противоположную кирпичную стену, из-за чего обвалился кусок перегородки, отделяющая следующую подвальную комнату.
Леандро опустил руки и замер. Теперь хлыст тут же исчез, и было слышно ещё только, как обсыпаются камни.
— Сельма, — взволнованно крикнул он. — Ради бога, все в порядке? — он смотрел на меня округлив глаза. — Прости, я не хотел. Сельма, скажи же что-нибудь! Тебе плохо?
Я ничего не могла ответить. Потому что боль в руке и лице вдруг стали неважны. Я уставилась на противоположную стену. С другой стороны располагался наш подвал, где хранился картофель и где только что Леандро пробил дыру размером с голову. Теперь туда можно было заглянуть как через иллюминатор. Но меня заинтересовала вовсе не покрытая пылью гора картошки.
— Сельма, не молчи! Мне позвать на помощь? Что я наделал? — полный отчаяния голос Леандро едва пробивался ко мне.
— Все в порядке, — успокоила я и направилась мимо него к стене. — Всего лишь пара царапин. Бабушка потом позаботится о них.
В стене что-то было, что-то что поблескивало как металл.
Я быстрым шагом пересекла подвал. Действительно, это был маленький металлический ящичек. Я подёргала его, но не сумев вытащить, обратила несколько кирпичей в пыль. В конце концов вытащив, я взяла его в руки. Это была маленькая шкатулка для драгоценностей. Судя по размеру, в нее могли поместиться часы.
— Что это? — спросил Леандро и подошел ближе.
— Не знаю, — задумчиво ответила я.
На вид это была простая шкатулка, но кто мог ее здесь спрятать, ведь совершенно очевидно, что ее не должны были найти.
Я осторожно открыла защелку и подняла крышку.
— Не может этого быть, — хрипло сказала я.
— Это то, о чем я думаю? — спросил Леандро, и его глаза засияли.
— Думаю да, — отозвалась я, с улыбкой рассматривая небольшую подвеску в коробочке. Она была в форме буквы Т со значком бесконечности, заключенным в кольцо. — Это печать Тора нашего отца.
— Он спрятал ее здесь, а не взял с собой в Антарктику, — я удовлетворённо посмотрела на Леандро. — А теперь она принадлежит нам. Думаю, пришло время Филиппу ответить на несколько вопросов. Потому что у него появилась веская причина вернуться к нам.
Шестой человек
Филипп не отреагировал на наши сообщения, ни он, ни Жизель, ни Ким Гёрнер или даже Вельф Боргерсон, которому я уже в отчаянии послала сообщение. Прошли дни, а затем недели, в то время как у меня всё больше появлялось искушение поехать в Антарктику и сунуть упрямым мужчинам украшение, которое я теперь всегда носила с собой, под нос.
Но хотя мне хотелось отправиться в путь и сделать хоть что-то, я ничего не предпринимала. Страх перед Морлемами удерживал меня от любой безрассудной идеи. Я сама знала, что монстры появятся, как только я войду в ледяную страну, а я не могла ещё раз рассчитывать на то, что Парэлсус пошлёт свою фиолетовую дверь, чтобы спасти меня. Если он больше не следил за мной, как и пообещал, тогда даже не заметит, когда я попаду в опасность, а этот риск даже для меня был слишком велик.
Так что мне ничего другого не оставалось, как ждать, пока Чёрная гвардия добьётся успехов.
В конце концов, я использовала каникулы, чтобы упражняться с Леандро в боевых приёмах, и благодаря упорной целеустремлённости, которую он проявлял, он быстро делал успехи.
Хотя мы проводили много времени в подвале нашего дома и много тренировались, изменения в Шёнефельде не прошли мимо нас. Каждый раз, когда я ходила в магазин госпожи Гольдманн за покупками или, чтобы поговорить с Лианой, я явно это ощущала.
Настроение населения постепенно начало изменяться. В воздухе чувствовался страх и неопределённость. «Хроника короны» ежедневно сообщала об успехах Чёрной гвардии, и по словам Адама, каждое слово было правдой.
— Они на удивление честны, — сказал он, когда однажды тёплым вечером в середине марта мы сидели в павильоне в саду и наслаждались отзвуками первого тёплого дня в году. После нескольких недель разлуки он, наконец, вернулся сегодня домой. — Надо действительно отдать в этом должное Клеменсу Хофферу. Он и правда взялся за дело и всерьёз намерен поймать Бальтазара. К наводке, которую передал ему адмирал, что Бальтазар может скрываться на Корво, он относиться серьёзно. Примерно тридцать воинов размещены там и обыскивают каждый угол, ища скрытые заклинания. У меня хорошее предчувствие по этому поводу.
— Звучит не плохо, но было бы ещё лучше, если бы у нас имелось больше наводок. Если бы моя бабушка смогла вспомнить хотя бы несколько дополнительных деталей, — беспокойно заметила я.
От приёма лжекольчика не было никакого эффекта, никаких воспоминаний не всплыло в памяти. Но бабушка была по-прежнему уверена в том, что в её голове есть разногласия, и ей это совсем не нравилось. Поэтому она отправилась в Темаллин и с помощью друидов пыталась добраться до скрытой информации, предполагая, что та ещё есть в её голове.
— Твоя бабушка делает всё возможное, — задумчиво произнёс Адам. — Но если действительно кто-то стёр из её памяти воспоминания, тогда почти невозможно восстановить их. Эти воспоминания навсегда исчезли. Ты же сама уже делала подобное несколько раз.