— Нам нужно снова свести их вместе, — с беспокойством заметила я.
— Вместе? — спросил мягкий голос позади.
— Лоренц, — поворачиваясь, улыбнулась я.
Он, тоже улыбаясь, стоял рядом со своим розовым Фольксваген Сирокко, и на нём была одета потрясающая комбинация из чёрной кожаной одежды и тяжёлых ботинок.
— Ты выглядишь так, будто сошёл с экрана гангстерского фильма, — сказала Лиана, одобрительно кивая.
— Сейчас это в моде, — заявил довольный Лоренц, проводя рукой по бороде, которую отрастил во время каникул. — Мужчины должны быть таинственными и опасными, — он наклонился к нам. — Так вот, Этьену очень понравился мой облик. Говорю вам, благодаря этому новому стилю наша сексуальная жизнь стала более бурной.
— Рада за вас, — сказала я, пока Лоренц доставал свою сумку из машины, а затем тщательно закрывал двери. — Зато Торин и Ширли, похоже, вообще не общаются, и Ширли становится всё хуже.
— Знаю, — печально произнёс Лоренц, взял нас под ручки, и мы направились в сторону двери, ведущей в массив. — Во время каникул я пытался поддерживать с ней связь, но она игнорировала мои весёлые попытки снова внести в её жизнь радость.
— Если бы мы только знали, где скрывается Торин, — задумчиво заметила я.
— Именно, — ревностно согласился Лоренц. — Тогда я мог бы полететь к нему и поиграть в Купидона. В противном случае, оба этих депрессивных больше никогда в жизни не станут счастливыми.
— Полететь? — удивилась я. — Ты действительно собираешься хоть раз попользоваться лётными правами, которые сделал?
— Конечно, — с явной гордостью ответил Лоренц. — Я провёл каникулы в Берлине не только прорабатывая текущий план и заказы для выпускного бала, выбирая абсолютно изысканный шведский стол и разрабатывая феноменальное освещение, но также наслаждался с Этьеном ночной жизнью и посещал семинар, чтобы преодолеть аэрофобию.
— Семинар, чтобы преодолеть аэрофобию? — Лиана с сомнением посмотрела на Лоренца, затем вытащила из кармана своё удостоверение личности и протянула через контрольный ящик рядом с дверью.
— Да именно — подтвердил Лоренц, усердно кивая, когда мы вошли в узкий проход и направились дальше к плато. — Мой фундаментальный страх перед полётом, высотой и боязнью разбиться имеет очень глубокие причины, — серьёзно сказал Лоренц. — В долгих беседах мы обсуждали мои страхи и при этом выяснили, что они кроются в жестоком событии, произошедшем в моём детстве.
— Действительно? — с беспокойством спросила Лиана.
— Да, — ответил Лоренц, страдальчески вздыхая. — Когда мне было пять, на детской площадке меня столкнули с качелей три подростка-хулигана, и я заработал сотрясение мозга. Этот опыт вселил в меня большую неуверенность, я сильно ударился и мне было больно.
Лоренц на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы собраться.
— Но теперь я с помощью дыхательных упражнений покончил с этим, и, наконец, свободен.
— Дай угадаю, — сказала с подозрением Лиана. — Это удовольствие стоило не дёшево.
— Хм, — Лоренц закатил глаза. — Дело вовсе не в деньгах. Если у тебя есть шанс развиваться дальше и избавиться от своих страхов, тогда нужно использовать возможность.
— Понимаю, — промолвила Лиана.
— Значит ты считаешь, что уже можешь пролететь в туннеле? — с любопытством спросила я.
До этого он всегда уклонялся, потому что боялся высоты.
— Ну да, — протянул Лоренц и посмотрел вниз в темноту. Он глубоко вздохнул, словно убеждая себя, что должен быть смелым. — Конечно, теперь я готов к этому, — сказал он удивительно твердым голосом.
— Хорошо, — обрадовалась я и выпустила крылья. — Значит мы, наконец, сможем быстрее попасть наверх. Лиана, ты с нами? — я с надеждой посмотрела на нее.
— Нее, это не для меня, — ответила Лиана, в то время как я перелезла через ограждение и начала сильно бить крыльями. Обожженные перья наконец-то полностью отросли, и я снова испытывала ощущение полета. Даже с моей сумкой, которую я держала в руке, все было по-старому.
— Не думаю, что победить страх мне поможет несколько дней дыхательных упражнений, — Лиана взяла сумку и начала подниматься по лестнице.
— Ты так не думаешь? — Лоренц вопросительно посмотрел ей вслед. Потом перевел взгляд на меня.
— Ты полетишь? — спросила я.
— Брюс казал, что я смогу. Я смогу сделать всё, потому что сильный.
Лоренц закрыл глаза и с пронзительным криком выпустил крылья. Затем он мужественно поднялся на перила и округлив глаза, посмотрел вниз, в темноту туннеля.
— Ради бога, — побледнев, прошептал он.
Прежде чем я успела поощрить и подбодрить Лоренца сделать прыжок, он уже снова спрыгнул с перил и спрятал крылья.
— Сегодня плохой день, — извинился он, когда я удивлённо взглянула на него. — Брюс говорит, что нам не нужно стыдиться плохих дней.
— Завтра у тебя обязательно получится, — подбодрила я, энергично махая крыльями. — Увидимся наверху, — с этими словами я полетела и уже вскоре приземлилась во дворе замка.
Сюда тоже пришла весна. Весенние цветы светились яркими пятнами в свете начинающегося дня. Я поспешила пересечь двор и нахмурившись, разглядывала фасад Тенненбоде. Вендолин Габриель выбрал для начала семестра нежно-розовый цвет, прерываемый светло-зелёными пятнышками. Это зрелище даже для Лоренца будет скорее всего чересчур.
Я вошла в вестибюль и как раз хотела повернуть направо, чтобы отнести сумку в свою комнату, когда обнаружила Дульсу, которая стояла перед вывешенными результатами экзаменов прошлого семестра.
— Ну и как? — подойдя спросила я. — Мы прошли?
— Привет, Сельма, — она повернулась, убирая за ухо свои теперь уже длинной до плеч выкрашенные в каштановый цвет волосы. — Да, кое-как, — сказала она. — По крайней меря я не провалила ни один предмет. А это самое главное.
— Верно, а если учесть то, что тебе приходится ещё многое учить параллельно, то это действительно подвиг, — я просмотрела список, в поисках своего имени. — Я тоже всё сдала, — сказала я с облегчением. — Только не стоит оценки в колонке для водной теории. Это странно.
— Посмотри, — нахмурившись сказала Дульса. — У Адама и Скары тоже ничего не стоит.
— Хм, действительно странно.
Скорее всего, всё дело в провалившимся экзамене по пятому элементу.
— Ты уже идёшь на завтрак? — спросила теперь Дульса, махая девушке из её профиля, которая собиралась пойти в Восточный зал.
— Нет, — ответила я. — Мне ещё нужно отнести вещи наверх.
— Хорошо, тогда увидимся позже, — сказала Дульса. Потом заговорщически подмигнула. — Сегодня мы снова устроим наш вечер игры в Дребеллум, верно? Тогда сможешь рассказать мне последние новости.
— Конечно, — улыбнулась я.
Я действительно с нетерпением ждала этот ритуал. Кроме того, мне было очень интересно, что другие думают по поводу печати Тора.
Может быть мы даже сможем обсудить это уже во время завтрака или обеда.
Но из моих планов ничего не вышло. Уже во время завтрака разгорелась горячая дискуссия по поводу новых членах гоночной команды драконов, о которых Грегор Кёниг объявил во время завтрака.
Он выбрал трёх новых жокеев, и действительно ли они пригодны, теперь громко обсуждалось за всеми столами. В команду удалось попасть девушке из четвёртого семестра. Её звали Белинда, и со своими светлыми, заплетенными в косу волосами и ямочками на красивом лице она выглядела неприметно, но по словам её поклонников в борьбе была несгибаемой и не знала милосердия.
Затем Грегор Кёниг выбрал ещё парня по имени Лупос, который, казалось, состоял из одних только мускулов и благодаря им уже сейчас мог заставить группу восторженных девушек кричать до одури. Сняв свой пуловер, он в одной футболке продемонстрировал свои впечатляющие бицепсы.
К моей большой радости Грегор Кёниг взял в команду также Леандро. Но некоторые студенты придерживались мнения, что ещё один плебей только навредит команде и лучше выбрать ещё одного патриция вроде Белинды или Лупоса.