«Спасибо», — поблагодарил Флавиус. «Как я выяснил, друидам нельзя разглашать данные о своих пациентах, поэтому я подумал, что благодаря этой отговорке тебя долго не будут беспокоить.»
«Ты невероятно помог.»
Флавиус действительно оказался талантливым ассистентом, он был сообразительным и мог быстро импровизировать.
«Однако твоя бабушка вчера вернулась в Шёнефельде. Хоть мы с ней и согласовали, чтобы она некоторое время поддерживала эту ложь, но могут возникнуть вопросы, если её увидят без тебя. Поэтому тебе стоит снова появиться. Профессору Эспендорм я рассказал ту же историю, она с профессором Пфафф тоже удивлялись, куда ты пропала. Но укус зелёного грюца везде признанное оправдание, по крайней мере, пока длиться острая фаза. А вот у Скары нет хорошего предлога. Если она скоро не появится, у неё будут большие проблемы с профессором Пфафф. Представлять палату сенаторов в обществе нельзя считать извинением.»
«В самом деле». - сказала я с улыбкой. «Я совсем не уверена, что Скара вообще ещё раз появится на занятиях. Кажется, она срочно нужна в палате сенаторов.»
«Так и есть, не проходит и дня, чтобы «Хроника Короны» не освещала благих дел Скары, которые та вместе с отцом оказала магическому сообществу», — Флавиус ненадолго замолчал, как будто собрался с мыслями. «Во всяком случае, профессор Нёлль тоже заметил, что ей совсем не нужно тратить здесь своё время, если она может сделать столько всего хорошего.»
«Хорошего?» — удивилась я. «Это было бы что-то новенькое.»
«В любом случае, я должен передать тебе от Грегора Кёниг, что тебе срочно нужно прийти на тренировку, в противном случае он исключит тебя из команды.»
«О!» — выдохнула я. «Точно, соревнования драконов. До них осталось не так много времени.»
«Ах да, лекции я тоже всегда для тебя записывал, так что когда вернёшься, сможешь быстро нагнать. Материала довольно много, это так, между прочим.»
«Ничего себе», — удивилась я. «Большое спасибо за помощь.»
«Не за что. Мне это в радость. Тогда до скорого, Сельма.»
«Да, до скорого.»
Одно мгновение я задумчиво оглядывала Миндору. Должна ли я остаться здесь или рискнуть и вернуться в Шёнефельде?
Некоторое время я наслаждалась спокойствием и одиночеством, но между тем уже прочитала все записи отца, а решающий блокнот как раз держала в руках.
Я скучала по друзьям — Лиане и Ширли, Лоренцу и Этьену и конечно по семье — бабушке и Леандро. Я хотела увидеть, как продвигаются дела моего брата в гоночной команде драконов. Принимать участие в праздновании его первых успехов.
Кроме того, я не хотела рисковать ни моим местом в университете, ни моим местом в гоночной команде драконов.
Может Гюнтер Блюм всё-таки ошибся, и со мной действительно хотели только поговорить по совершенно безобидному вопросу. Видимо, палата сенаторов приняла отговорку. Так что казалось, что этот вопрос был не таким важным.
Но я не могла рисковать и покинуть Миндору в одиночку. Морлемы убьют меня быстрее, чем я успею найти крошечную деревню, из которой мы прилетели. И даже если найду, это ещё не значит, что дверь сработает без дипломатического удостоверения личности.
Единственный безопасный путь ведёт через дверь в стене, который перенесёт меня прямо в Шёнефельде. Я встала перед ней и нацелилась. Я дочь моего отца и даже если, по-видимому, никогда в жизни не стану такой умной, как он, всё же я должна была унаследовать по крайней мере немного его гениальности.
Мне не требовались записи отца, потому что между тем я знала заклинание наизусть, ведь уже так часто произносила его.
Я начала с дыхательных упражнений, закрыла глаза, сосредоточилась и сфокусировала магическую силу в руках. Отлично. Я хотела непременно попасть в Шёнефельде и произнесла заклинание осторожно, вдумчиво и ясно.
Затем с надеждой открыла дверь. Только твёрдая земля. Не может быть. Почему не сработало?
Я разозлилась и прокричала заклинание громко. Но на стену мой крик не произвёл никакого впечатления, она не изменилась. Зато я выпустила пар, и почувствовала облегчение. Я ещё раз сделала глубокий вдох, закрыла глаза и произнесла заклинание громко и могущественно.
Затем осторожно открыла сначала один глаз, затем второй. Ощущение было хорошим, мне показалось, что магия, наконец, подействовала. Я вновь открыла дверь, и мне захотелось закричать от ярости. Снова стена из земли. Я разочарованно ударила по ней кулаком.
К моему удивлению я не сломала себе кости, но мой кулак врезался в стену, образовав небольшую дыру. Теперь я также заметила, что земля стала другого цвета. Я была так разочарована, что даже не обратила внимание на это изменение. Заклинание сработало, и я попала в Шёнефельде.
Но где именно я оказалась? Я нетерпеливо увеличила дыру и выглянула на улицу.
Перед дверью вниз свисали густые зелёные вьющиеся растения, и воздух был затхлым и влажным. Я пустила в ход ноги и увеличила отверстие настолько, что смогла протиснуться через него. Затем вернулась, взяла сумку, сложила в неё записи отца и потушила все световые шары.
Под конец я взяла печать, чтобы удостовериться в том, что смогу вернуться сюда и пересекла дверь. Я оказалась в невысокой нише, которая так заросла плющом и барвинком, что, скорее всего, её не было видно снаружи. Я закрыла за собой дверь, и она защёлкнулась.
На всякий случай я проверила, действительно ли она заперта и никто, кому не следует, не сможет попасть в это укрытие. При этом я заметила, что середину двери украшает маленький, золотой круг, похожий на тот, что запирал Миндору в туманном лесу, только этот был намного меньше, а посередине красовалась Т-образная впадина. Видимо туда, чтобы открыть дверь, нужно приложить печать Тора. Я тут же это сделала, и когда дверь с тихим щелчком немедленно открылась, я с облегчением вздохнула.
Мой отец действительно был гением.
Довольная, я покинула нишу и вышла в знакомый весенний лес.
Кусты стали зелёными, а весенние цветы уже давно завяли. Здесь, в дубовой роще, часто встречались крокусы, и я точно знала, где они растут.
Будучи ребёнком, я была здесь почти каждый день и после школы проводила в лесу время с друзьями, наблюдала за деревьями и кустами, как они меняются в течение года, глазела на птиц и насекомых, а иногда гонялась за белками и барсуками.
Я вернулась домой, и это было приятное чувство. Я медленно пошла в сторону Каменного переулка, и только быстро сообщила Адаму и Флавиусу, что снова в Шёнефельде.
Адам не особо обрадовался, но пока я шла, я детально объяснила ему, что это безопасно и что Флавиус пока что всё для меня уладил. Если палата сенаторов снова назначит мне встречу, я просто сбегу в дубовую рощу и спрячусь в Миндоре.
Когда я увидела дом бабушки, из-за туч как раз выглянуло солнце, послав свои тёплые лучи вниз, и я приняла это за хороший знак. По крайней мере до тех пор, пока не обнаружила в палисаднике Торина, который, казалось, уже с нетерпением меня ждал.
Тростник-дурман
— Торин? — удивилась я, когда увидела его стоящим перед домом. Я обрадовалась, что снова вижу его, что с ним всё в порядке и в то же время разозлилась, потому что он просто ушёл, вместо того, чтобы бороться за Ширли.
— Привет, солнышко, — поприветствовал он с лёгкой, дерзкой улыбкой. Он выглядел измученным, уставшим и изнурённым, как будто уже долго не улыбался. — Твой новый помощник сказал, что ты вернулась.
Я кивнула.
— Если Фравиус продолжит в том же духе, то скоро я уже не смогу без него обходиться.
Торин ухмыльнулся, но улыбка очень быстро исчезла с его лица, как будто он вспомнил, что на самом деле запретил себе быть счастливым.
— Почему ты пришёл сюда? — спросила я и прошла мимо него в сад. Пионы уже дали ростки, а маленькие нежно-зелёные листья на деревьях светились, полные жизни.
Торин последовал за мной, когда я пошла вдоль садовой дорожки, направившись к дому, открыла входную дверь и зашла в коридор.
— У меня есть план, и я хочу обсудить его с тобой, — наконец сказал он.