- Да. Только это не родинка.
- А что?
- Это печать, с помощью которой я могу тебя контролировать.
- Контролировать? – Вера рассматривала родинку, но ничего волшебного в ней не увидела. Родинка как родинка, только девушка не помнила, что бы она была у нее раньше. Впрочем, она никогда прежде себя так пристально не рассматривала.
- Ну да, - кивнул Дэн. – Теперь ты принадлежишь мне.
Вера округлила глаза, а Линда взвизгнула и снова захохотала, только теперь еще стала бить ладошкой по столу, а на глаза выступили слезы.
- Да не это я имел в виду!
- Кажется… она видит… тебя… насквозь! – сквозь смех сказала блондинка.
- Линда!
- Молчу-молчу!
У Веры уже начинало закачиваться терпение. Она до сих пор не поняла, что здесь происходит, а ей еще ничего толком и не объяснили.
- Рассказывай уже нормально. А то видишь, - Линда кивком указала на Веру, - девочка волнуется.
- Если перебивать никто не будет, то расскажу. – Дэн обвел девушек взглядом, те молча на него смотрели, только Линда пыталась сдерживать смешки. – Эта печать будет сообщать тебе, что мне от тебя что-то нужно. Если это не срочно, то родинка начнет немножко зудеть, постепенно она будет расти и все больше болеть. До тех пор, пока ты не выполнишь мое поручение. Ну, а если мне будет что-то нужно срочно, то она вырастет сразу. И болеть будет сильно, - он развел руками, словно ничего поделать с этим не мог.
- Не волнуйся, ее кроме нас никто видеть не будет,- поспешила добавить Линда.
Вера уставилась в пол, обдумывая все, что сейчас услышала. Одно из двух: либо она сошла с ума, либо лежит в коме в какой-нибудь больнице. В любом случае, пора отсюда убираться.
- Ты куда? – в один голос спросили Линда и Дэн, когда Вера молча слезла со стула и не оглядываясь вышла из кухни.
- Домой.
Она, ни на секунду не останавливаясь, подошла к входной двери, открыла ее и вышла на лестничную клетку. Бетонный пол холодил босые ноги, но Вера и не подумала вернуться. Будь что будет, но она не станет никому прислуживать. Даже в коматозном бреду.
Линда и Дэн остались сидеть так же, как и сидели. Никто из них не торопился вернуть Веру.
- Может, пойти за ней? – лениво предложила блондинка.
- Зачем? Сама скоро придет.
Стараясь не обращать внимание на косые взгляды, Вера упрямо шла вперед. Тем более, что дорогу он знала. Дом, где жили эти странные люди, находился неподалеку от того, где она снимала комнату. Проще всего и быстрее было бы пройти через парк, но Вера не смогла заставить себя в него зайти.
Внезапно она остановилась. Ключи! Они ведь остались в сумочке, а ее у Веры украли. Повернуть назад… Нет! Она доберется до дома и там что-нибудь придумает. Соседи ее знают, так что можно будет попросить их о помощи. Она вызовет мастера, и ей взломают замок. С хозяйкой она потом все уладит. Вот только как объяснить свой странный вид и где она была эти три дня? Про ножевое ранение она точно рассказывать никому не будет, потому что на ее теле не осталось и следа.
Чем дальше Вера уходила, тем больше ей казалось, что все это было страшным сном. А может, ее загипнотизировали? Вполне возможно… Да, скорее всего так и было.
Ее дом уже был совсем близко, когда родинка за ее ухом начала зудеть. Вера игнорировала ее сколько могла. Девушка была уже возле подъезда, когда вдруг выругалась сквозь зубы, и побежала обратно. Мелкие камни и мусор, что попадались ей по пути, ранили ступни, но эта боль была несравнима с той, что заставляла ее бежать все быстрее.
Дверь в квартиру была не заперта. Вера распахнула ее и в несколько широких шагов оказалась на той самой злополучной кухне с летающими табуретками.
- Уже вернулась? – притворно удивилась Линда. – А мы тебя так быстро не жда-а-али.
Вера переводила взгляд с одного ухмыляющегося лица на другое. Ни на одном из них не было даже тени сочувствия или раскаяния.
- Что вам от меня нужно? – Боль в ее шее перестала усиливаться, пошла на спад, а потом и вовсе исчезла.
- Помой посуду, - улыбнулся Дэн.
***
Лучше всего на свете Натаниэль умел уходить незаметно. Он еще раз бросил взгляд на спящих в объятиях друг друга утомленных девушек и бесшумно притворил за собой дверь. Как звали его спутниц на сегодняшнюю ночь, он благополучно забыл.