Что нужно делать, он знал на зубок. Ровно через десять шагов он пал ниц и оставался так, пока одна за одной не начали зажигаться свечи. И даже тогда он не посмел поднять голову.
“Можешь встать, ищейка Натаниэль”, - услышал он в своей голове сразу три голоса.
- Благодарю вас, Великие главы!
Натаниэль стоял замерев – он боялся шелохнуться. На Главах, как и во все прошлые встречи, были надеты широкие черные балахоны с капюшонами, почти полностью скрывавшими их лица. Натаниэль никогда не видел, что бы губы Глав шевелились. Общались они только при помощи ментальной связи и всегда говорили одновременно как одно существо.
По правую сторону от Глав стояла госпожа Анна, самое доверенное лицо Голубых драконов. Она все так же держала в руках свою тяжелую папку.
“Говори”.
- Благодарю за оказанную мне честь, Великие главы! – Натаниэль прижал правую ладонь к левому плечу и низко поклонился. – Я почти выполнил ваше поручение. Я засек Демиурга. Он точно в городе. Еще немного, и я верну то, что он украл.
“Когда?”
Этого вопроса Натаниэль боялся больше всего. Потому что четкий ответ он дать не мог.
- Скоро, очень скоро, Великие главы.
Вот и все. Теперь решалась его участь.
Госпожа Анна, стоявшая все это время неподвижно, вдруг повернула голову к Главам и кивнула. Папка исчезла из ее рук, а вместо нее появились огромные железные щипцы. Натаниель сглотнул.
- Правую руку, - велела ему девушка. Натаниэль подчинился, он не мог не подчиниться, иначе с ним могли сделать что-нибудь похуже.
Спустя каких-то несколько минут Натаниэль снова был в той самой маленькой приемной. Его встретил изумленный взгляд Маршала.
- Ты жив?
- А ты как думал?
Старик пораженно качал головой из стороны в сторону, а Натаниэль направился к выходу. Рука в его кармане нещадно ныла, и он чувствовал, как кровь пропитывает его одежду. За дверью Натаниэль достал пульсирующую правую ладонь и посмотрел на то место, где совсем недавно были указательный и средний пальцы. Он еще легко отделался.
***
Давным-давно
Еще роса не успела исчезнуть, а бабы уже были готовы идти в лес по ягоды. Деньки в последнее время выдались погожие, и добыча должна быть неплохая – всей деревне хватит.
- На! – Любомира, жена деревенского старейшины одной рукой подпирала раздобревшую за сытые замужние годы талию, а другой протягивала плетеное лукошко. – И чтоб до верху набрала!
- Да, матушка.
Любомира глянула сверху вниз на огненно-рыжую головку и цокнула языком.
- И старшим не докучай!
- Да, матушка.
- Пусть только кто пожалуется – уши тебе надеру!
- Да, матушка.
Когда женщина ушла, Заряна наконец смогла выдохнуть. Больше всех на всем белом свете она боялась мать. Та почему-то невзлюбила ее. Это уже было шестое лето Заряны, а она так ни разу и не слышала доброго материнского слово, ни разу мать ее не приголубила, не приласкала. И сколько девчушка ни думала, она никак не могла понять, чем могла заслужить такую нелюбовь.
Заряна вздохнула и побежала что было сил к тому месту, о котором условились бабы, чтобы вместе пойти в лес. Все уже собрались, и девочка поняла, что пришла самая последняя. На нее уставились недовольные пары глаз, и Заряна опустила голову. Все равно никто и слушать не станет, что она ни в чем не виновата. Матушка очень долго не хотела просыпаться, а Заряна не могла взять лукошко без ее разрешения.
- Чего так долго? – проворчала бабка Млада.
- Й-я не нарочно…
Девочка опустила голову еще ниже и крепко вцепилась в лукошко. Как она ни старалась сдержаться, а слезинка-таки скатилась по ее щеке. Бабка Млада хмыкнула и махнула рукой, чтобы остальные шли за ней. Самой последней плелась Заряна.
Утренний лес пах волшебством. Солнце пробивалось сквозь листву и иногда показывало, где же все-таки спрятались ягоды. Бабы весело переговаривались, хвастались, кто сколько набрать успел. И только Заряна тихонько собирала землянику в сторонке. Вскоре ее вообще перестали замечать.