Почти сразу же в каптерку ввалился Шамшура, ходивший отлить.
— Ритка побежала к болотам, — заявил он с ходу. — Слышите, эй! К бо-ло-там!
Курочка опять никак не отреагировал, зато летун тут же растопырил перья.
— А что, — быстро сказал он. — Это же не опасно?
Я снова пожал плечами, пытаясь сдержать себя и не ринуться за ней следом. Мне сейчас чудилось, что весь этот цирк был устроен специально для меня.
— Так не опасно?
— Как сказать, — туманно произнес я.
— Что ж мы сидим! — заорал летун. — Давай за ней!
Он вскочил на ноги и, бросившись в дверь, перелетел через ближайшую кровать, набирая высоту. Не глядя на Курочку, я встал и вышел следом.
В Печоре белые ночи не такие, как, например, в Питере. Кажется, солнце не опускается за горизонт, а просто присаживается на корточки у самого его края, чтобы справить нужду и немного передохнуть. Спать, накрывшись простыней, спасаясь от света и комаров, здесь привычное дело.
Я догнал летуна за асфальтовой дорогой, откуда начинались болота. Целое море болот! О, эта северная топкая равнина, бесхитростная на первый взгляд! Любой шаг может оказаться последним, так, по крайней мере, думал я в тот момент. Где-то далеко впереди я разглядел фигуру Марго, то исчезающую из виду, то вновь появляющуюся над болотом.
Мы были пьяны — здесь, на воздухе, это чувствовалось особенно отчетливо. Я смотрел на бегущего летуна, на его спину, на белую фасонистую куртку и такие же штаны, как они моментально становятся бурыми после первого же погружения в болотную жижу. Что ж, это было весело и легко, это было похоже на яркое продолжение всех безумных дней. Я тоже оттолкнулся от тверди и прыгнул на ближайшую кочку, которая тут же утонула под моим весом.
Ха-ха-ха! Мы настигли ее почти на середине болотного царства. Теперь оно окружало нас подобно необъятному вселенскому хаосу. Мы копошились в нем, как муравьи в огромной куче. Все трое выбились из сил. Меня душил смех, летун был, напротив, сосредоточен и серьезен, Марго же добавила от себя решительный настрой немедленно погибнуть. Вырываясь из наших рук, она бросалась по сторонам, ища глазами омуты поглубже, при этом воя и похахатывая.
— Пошли на хуй! — кричала она, сверкая безумными белками. — Все равно! Мне все равно!!
Нам то и дело приходилось выковыривать ее из глубин, разрывая на ней и на себе одежду, глотая зловонную жижу, плача и смеясь одновременно. Что-то дикое было во всем этом действе — случайно увидевший нас задохнулся бы от ужаса и омерзения. Но никто не видел этого безобразия…
Потом все трое лежали на спине и смотрели в небо, полностью выбившись из сил. Наверное, мы с летуном все же спасли ее в то утро — кто мог знать, чем бы это закончилось, не окажись нас рядом. Марго и правда была безумна — небо же светлело на наших глазах, наливаясь привычной синевой.
Прошел еще час прежде, чем нам удалось выбраться на сушу. На кого мы были похожи! Особенно жалко выглядел летун, еще пару часов назад смотревшийся как жиголо. Марго же все шло к лицу, вернее, к ее внутреннему бедламу. Себя оценить я не мог.
Нам попалось небольшое озерцо. Девушка тут же скинула с себя одежду и, оставшись в одних трусиках, бросилась в воду.
— Я ее выебу, — шепнул мне летун, так же раздеваясь.
В общем-то, я был не против такого развития событий, потому что и сам настраивался на нечто подобное. Стянув куртку и штаны, я полез вслед за ними.
Теперь мы плескались, как дети. То, что невозможно было на болотах, легко происходило здесь. В один из моментов игры она подплыла ко мне и, прижавшись холодной грудью, обняла за шею.
— Давай сбежим от него, — шепнула она. — Давай.
Я кивнул, и мы разлепились. Потом, когда летун занырнул особенно глубоко, я погреб к берегу. Быстро подхватив одежду, мы скрылись в прибрежных кустах.
Кто пытался совокупиться на природе, тот поймет, о чем я говорю. К тому же Марго, играя в какую-то свою игру, долго упиралась, прежде чем позволила стянуть с нее трусики. Мои давно висели на каком-то суку, и комары и слепни принимали мою эрекцию за вызов. В конце концов, поерзав на вертящейся подо мной Марго, я проклял все на свете и, скатившись с нее, спешно оделся. Пошло оно все к чертям, твердил я про себя, пока она, презрительно усмехаясь, натягивала трусы.
Мы вышли на тропинку и столкнулись с летуном. Встреча была неожиданна для всех действующих лиц. Первой опомнилась Марго, сразу же кинувшись в чащобу. Ее никто не стал догонять. Убитые усталостью, мы с летуном добрались до казармы и, поднявшись на вышку, завалились спать.
В следующий раз я увидел ее через пару дней. Я валялся на кровати и смотрел телевизор, когда вошел один из арестованных, работавших за пределами комендатуры.