Зашил я, значит, разрез и домой пошел, персонал оставил с телом разбираться. Ночью меня еще раз вызвали, на экстренное кесарево. Свет в больницу так и не дали, но уж эти кесарева я и без фонарика мог запросто делать, настолько натренировался уже. А потом спать пошел.
На работу с утра я, конечно же, опоздал. Прихожу в отделение, иду по коридору. Возле палаты полицейского каталка с трупом стоит. Хотел я грешным делом мимо нее прошмыгнуть, да совесть замучила - не чужой человек все-таки, надо хоть проститься, в лицо посмотреть. Смерть, она такая: пока ей в лицо смотришь, она от тебя бегает, отвернешься - тут-то тебя и прихватит. Подхожу ближе, гляжу - нет никого на каталке. Спрашиваю медсестру: где труп? Она мне в ответ: лежит в палате, под капельницей, и никакой это, доктор, не труп, вполне себе живой пациент, и даже о вас справлялся. Тут я не выдерживаю, сшибаю с ног сестру, несусь в палату, залетаю, смотрю на кровать: лежит, родимый! Бледный, осунувшийся, но вполне себе живой.