Лора схватила первое попавшееся печенье и раскусила его.
Сидни, поборов отвращение, улыбнулась.
— Лора, дорогая, — сказала она, — печенье с предсказанием ломают, а не раскусывают.
Лора улыбнулась в ответ, представляя, как засовывает печенье в глотку несносной выскочке, и достала изо рта бумажку.
— Очень смешно, — прочитав текст, она бросила бумажку на стол.
— Не обижайся, — ответила Сидни, — это всего лишь шутка!
Предсказания не были страшными, они были оскорбительными. Девочке, принимающей инсулин с детства, попалось печенье с пожеланием умереть от диабета. Одноклассницу, борющуюся с анорексией, печенье предупредило об одиночестве из-за лишнего веса, а третьей, поменявшей школу из-за нападок одноклассников за её цвет кожи, печенье сообщило, что «нет никакой разницы между белыми и чёрными, но даже в шахматах белые ходят первыми».
Сидни улыбалась. От её улыбки желание Лоры вырвать светлые волосы Сидни росло и раздувалось в груди, и лопнуло, когда скрипнула дверь.
— Какая вонь, Сид! Что это: коты Робинсонов сдохли или твои одноклассницы пришли? — в гостиную ввалилась старшая сестра Сидни. — Я была у Ричи и решила заглянуть к тебе. О, Лора, — хмыкнула она, встретившись с Лорой взглядом, — долго ты искала дорогу. Я думала, ты никогда не дойдёшь.
— Лора помогала Тому Джонсону, лунатику, — Сидни повернулась к сестре, — ты знаешь его, Мэг. Он ходит с фонариком по Олм стрит. Лора испугалась, что Тома собьёт машина, поэтому…
— Поэтому стояла на перекрёстке и смотрела, как лунатик слоняется по двору старухи Хэмфулл? — Мэг уселась в кресло, с которого одним жестом согнала пушистого серого кота. — Я видела тебя, — она обратилась к Лоре, — ты не приблизилась к лунатику ни на шаг.
— Ты обманула меня? — Сидни наклонилась к одноклассницам. Девочки отсели от Лоры. — Ты упомянула о Томе Джонсоне, чтобы оправдать своё опоздание?
Лора раскусила ещё одно печенье с предсказанием.
— Ммм, — ухмыльнулась она, — рак кишечника. Спасибо большое.
— Ты не ответила на вопрос! — взвизгнула Сидни. Она ненавидела, когда с ней спорили, когда она не была в центре внимания, когда ей лгали и когда не реагировали на её вопросы.
— Да, — сказала Лора, надкусывая третье печенье, — я обманула тебя. Ха-ха, — она прижала подбородок к груди и потянулась за очередным печеньем, но Сидни убрала со стола тарелку.
— Уходи, — пробормотала она срывающимся голосом, какой бывает у начинающих актрис, попавших на кинопробы в историческую мелодраму. Даже растёкшаяся по креслу Мэг гоготнула от игры сестры, пока открывала бутылку пива, припрятанную за пазухой кожаной куртки.
— А как же сестринство? Единство?
Сидни дёрнулась, будто по её позвоночнику прошёл заряд электрического тока.
Непропечённое печенье подпрыгнуло на тарелке и, разваливаясь в полёте, посыпалось на посуду и ковёр, усеянный светлыми волосами Сидни и шерстью серого кота, который схватил кусок печенья и убежал за диван.
Поджатые губы Сидни задрожали: нисколько от обиды за испорченное печенье, сколько от злости на одноклассницу, посягнувшую на «святое».
— Сестринство подразумевает…
Лора махнула рукой.
— Я поняла.
Чтобы не слушать новый монолог Сидни о «сестринстве как способе спасения мира», Лора вскочила на ноги и наступила на печенье, хрустнувшее под её грязными кроссовками.
— Тебе лучше поторопиться, — сказала Мэг, — ночью на этой улице небезопасно.
— Не забудь своё предсказание, Лора, — процедила сквозь зубы Сидни.
Лора улыбнулась.
— Какое из?
— То, которое ты вытащила первым. Остальные предназначались не тебе.
Лора сгребла все бумажки, лежавшие на столе, и сунула в карман.
— Весёлой вам ночи, девочки.
— И тебе, — ответили одноклассницы, но осеклись под взглядом Сидни.
— Кстати, вчера вечером, — Лора притормозила около кресла, в котором сидела Мэг, — я видела, как твой Ричи облизывал рыжую чирлидершу. И если ты принюхаешься к его куртке, которую напялила на себя, то уловишь не только аромат пота своего очкарика, но и её дешёвые духи, которыми она обливается в туалете после уроков, чтобы её папаша не просёк, что именно она, а не её младший брат, таскает его сигареты. Ричи же делится с тобой сигаретами, верно?
Мэг оторвалась от горлышка полупустой бутылки.