Подумать только - что за нелепость! Разрезали живот и вытащили живую бабушку. Но люди не особенно утруждали себя выдумкой - лишь бы добро победило, иначе рассказывать сказку детям нельзя. Иным детям и волка жаль, тогда мама рассказывает, что пришел доктор и зашил ему живот.
У одного маленького мальчика, ученика Павлышской школы, арестовали отца. На следующий день дети стали дразнить мальчика. Его учитель, Василий Александрович Сухомлинский, писал потом, что лишь мгновение было дано ему, но он нашел выход:
- Кто у Петрика папа? - спросил он. - Стекольщик! А в тюрьме тоже есть окна! Вот папу Петрика и повезли вставлять стекла в тюрьме.
Мальчик с благодарностью посмотрел на учителя.
Когда рассказываешь эту историю, ее обычно встречают с одобрением, но каждый раз находятся и возмущенные: "Разве можно обманывать детей? Детям надо говорить всю правду!"
Есть родители, которые чуть ли не с колыбели стараются не упустить случая указать сыну: "Вот видишь, как дурно люди поступают? Видишь, какие негодяи? Видишь, что творится?"
Под словом "вся правда" иногда понимают лишь дурное о мире, о жизни. Ребенок постепенно привыкает к мысли, что "правда" - это что-то несправедливое. Та правда, которую мы, взрослые, добываем в тяжелых душевных трудах, в жизненном опыте, в борьбе, совершенно не по силам ребенку, потому что сама наша борьба входит в понятие правды, а ребенок на нее не способен. Гаврош знал всю правду, но он мог сражаться на баррикадах, и много мальчиков и девочек совершили изумительные подвиги в Гражданскую войну и в Отечественную, когда они могли не только знать тяжелую правду, но и бороться за нее. Если же "правда" на уровне разговоров, то вырастают невыносимые дети, у них в голове полный хаос, соединенный с пустым самомнением.
Как надо не любить ребенка, не чувствовать его души, чтобы хоть словом, хоть движением поколебать слабую еще веру в красоту мира, в добро!
Укрепить веру ребенка в силу добра и правды не так легко, как кажется. Приходится тщательно оберегать его от многих разговоров, естественных в среде взрослых: дети слишком восприимчивы и принимают все близко к сердцу. Мать с пятилетним сыном пошла к приятельнице, в разговоре взрослых промелькнуло слово "война", и у мамы при этом было озабоченное лицо. Просто обсуждали сегодняшние газеты, а мальчик в страхе, мальчик не может уснуть, он боится войны.
Представим себе: вот зло, вот родители, вот ребенок. Родители не могут представлять зло как добро, не могут и скрывать зло. Они могут лишь одно: быть источниками добра, источниками доброго взгляда на мир. Насколько это им удастся, настолько и будут их дети добрыми. Чем больше зла окружает ребенка, тем больше душевных сил приходится тратить, чтобы противопоставить ему добро.
От всего ребенка не оградишь, но будем хотя бы внимательны!
Я пришел в гости, рассказываю товарищу о неприятностях в своих делах, кого-то ругаю. Хозяин выпроваживает шестилетнего сына и осторожно говорит мне: "Слишком много отрицательной информации..." И мне стало стыдно за то, что я так дурно вел себя при ребенке.
29
Когда ребенок вырастает, он идеализирует жизнь, он судит ее по высшим мерам справедливости; и вера в добро, внушенная в детстве, претерпевает серьезные испытания в раннем юношеском возрасте.
Примем этот кризис по возможности спокойно - он не вечно будет продолжаться. Вернется и здоровье. Не бывает так: прожил жизнь и не чихнул. И духовное развитие не может быть совсем безболезненным. Но чем больше подростка питали в его детстве любовью, чем больше вокруг него ценили правду, человеческий труд, тем легче справляется он с кризисом, и вера его в добро, быть может и пошатнувшаяся, укрепляется, укореняется в душе и становится мировоззрением. Но одно дело, когда новые знания, новое видение мира приходит к человеку, способному верить, а другое - когда новые впечатления ложатся на пустоту, когда душа мертва. Как же ей справиться с кризисом? Скепсис, сомнения необходимы, но вопрос в том, на что они ложатся - на веру, на способность верить или на пустоту?
Иные родители до того боятся будущих разочарований, что не дают своим детям и вовсе почувствовать очарование мира, очарование жизни на этой земле, да еще при этом они уверены, будто действуют в интересах ребенка: "А иначе он испытает разочарование". Называется - уберегли... А что уберегли? Ничего!
Естественный путь воспитания: от детской слепой веры в добро, внушенной родителями и воспринимаемой как нечто бесспорное, - через кризис, через сомнения, через споры, через собственные поиски правды в людях, в жизни, в книгах - к научному мировоззрению, глубоким и стойким убеждениям.
Мы не всегда в состоянии помочь нашему ребенку, не на все его вопросы ответишь сразу. Как не можем мы пойти работать вместо выросшего дитяти или пойти вместо него служить в армию, так не можем мы пройти вместо него трудный путь духовной эволюции, духовного развития. Наследством, которое мы ему оставляем, пусть распорядится сам; но нас будет утешать мысль, что мы все-таки оставили ему это наследство, снабдили его всем необходимым в дорогу и главное - верой в правду и добро.
В идеале юноша должен выйти из критической поры своего развития с убеждением, что он для того и идет в жизнь, чтобы сделать ее лучше. И не свою жизнь сделать лучше, а жизнь своего народа! Он должен выйти в жизнь с высокой общественной целью - не имея ее, человек рано или поздно погибает душой.
Только силы веры, любви и надежды бесконечны, все другие силы рано или поздно иссякают. И только в детстве можно дать ребенку эти бесконечные силы.
30
Я иду с Матвеем из детского сада, и он спрашивает о старшем своем брате:
- А может быть, мы его сейчас встретим?
Он очень любит его. Он хочет увидеть его сейчас же, на улице.
- Нет, он не встретится, он дома. Я уходил, он дома был, - говорю я.
Матвей останавливается и смотрит на меня с изумлением. Он ораторски протягивает руку ладошкой вверх и трясет ею, объясняя мне, глупому, такую простую вещь:
- Ну я же сказал "мо-ожет быть"!
Когда я поумнею? Даже маленький мальчик понимает, что такое надежда, а я?
Надежда - стойкость сердца. Как придет она к ребенку? Как научить его надеяться на лучшее, ждать лучшего и в любых несчастьях не отчаиваться? Надежда - добродетель; отчаяние всегда считалось не бедой, а грехом. Не смей терять надежду!
Надежда связана с бодростью и весельем. Ее порождает бодрый и энергичный, веселый тон домашней жизни.
- Во что ты веришь? - строго спрашивает человека мир.
- На что я могу надеяться? - тихо спрашивает человек у мира.
Вырастая, человек сначала надеется на родных, на свой дом, потом постепенно он начинает надеяться и на свои силы, потом - только на свои силы. Но всегда обращается он с надеждой к гармонии мира, к красоте, всегда надеется, что мир не будет жесток к нему. Надежда на что-то, на "авось" считается легкомысленным свойством. Но как вынес бы человек все страдания, если бы не было у него надежды на лучшее, пусть даже случайное лучшее - надежды на "авось"?
Никогда не будем оставлять детей одних! Особенно если им трудно, если они запутались. Неприятности в школе, ссора с учителем, ссоры с товарищами, денежные затруднения подростка, любовные неприятности, сердечные мучения - не оставим детей одних, не будем переходить на сторону их противников, даже если дети не правы. Не будем пользоваться моментом, чтобы произнести торжествующе: "Я же тебе говорил? А кому я говорил? Я тебя предупреждал?!" Пусть дети надеются на нас, пусть не отчаиваются. Дети склонны к надежде, чувство безопасности подводит их, а мы, взрослые, склонны эти надежды разрушать: "На что же ты надеялся?" - говорим мы скептически запутавшемуся в школьных делах сыну.