Детей удается воспитать лишь в том случае, если глубоко веришь в правдивость мира. В этом случае мы способны каким-то образом, иногда даже и неявным для нас, передать свою веру детям и создать у них правильное представление о мире.
Вот его первые постулаты:
любовь и совесть правят миром;
совесть – правда в тебе, слушайся ее, и все будет честно;
правда – граница между добром и злом; она есть, эта граница;
добро все, что возвеличивает достоинство человека, а зло – все, что уменьшает его;
зло – посягательство на человека; добивайся своих целей за свой счет;
правда – есть, а за справедливость надо бороться;
превращение правды в реальную справедливость, жизнь по справедливости – долг и назначение человека;
но справедливость может противоречить любви; а миром правит любовь и совесть.
Хочешь познать окружающий тебя мир? Люби его и будь по отношению к нему справедлив – честен. Трудись на совесть.
И не бойся обмана, а презирай его:
Однажды я был в школе первого сентября на первом уроке в первом классе, сидел тихонько на последней парте. На переменке я увидел в коридоре растерянного малыша: заблудился.
– Ты из какого класса? – спросил я.
– Из вашего, – пробурчал он, не глядя на меня.
Он первый раз в школе, и он видел: у стола стоит тетенька – учительница, а на последней парте сидит дяденька. Наверно, думает он, так и положено в школе, чтобы у стола – тетенька, а в конце класса – дяденька.
Но и весь мир для ребенка таков, каким увидит он его в первые годы, в первом классе жизни, на первом ее уроке. Это на всю жизнь определяет его миропонимание. Человек сам конструирует представление о мире. Фактически каждый из нас имеет дело не с таким миром, каков он в реальности, а с какой-то самостоятельной, собственной конструкцией его, с какими-то «конструктами», как говорит психолог Дж. Келли. Конструкты могут отвечать реальному положению вещей, а могут быть превратными.
Десятиклассница рассказывала мне, как она маленькой девочкой услышала в пионерском лагере песню о командире на горячем коне, и в этой песне была такая строчка:
Красный бангорит на груди!
Много лет подряд пела она песню, ничуть не сомневаясь в том, что бангорит на груди командира – это драгоценный камень, и лишь в десятом классе обнаружила, что надо было петь:
Красный бант горит на груди!
Мы и представить себе не можем, сколько таких «бангоритов» в сознании детей и подростков.
Мы бережем ребенка, мы окружаем его любовью, мы искренне стремимся охранить его чувство безопасности – но что возникает в его воображении? Какие «бангориты»? Маленький человек говорит как все и поступает как все, но при каких-то случайных обстоятельствах выясняется, что его представление о мире в чем-то превратно, он не знает чего-то простейшего. А мы не знаем его незнания, не догадываемся о нем и браним ребенка. Он защищается, не понимая, в чем дело…
Объясняем, объясняем, терпеливо объясняем маленькому, как устроен мир, почему люди ведут себя так, а не иначе, что из чего получается. Лучшее время – лет до семи, пока он еще имеет право на совершенно глупые вопросы. Объяснения сильней нотаций и проповедей, они вымывают из головы ребенка нечаянные «бангориты».
– Матвей, крепче держи шарик, а то он вырвется и полетит на мостовую.
– И тогда что будет?
– Ты побежишь за ним, а тут машины.
– И что?
Ему шесть лет, он прекрасно знает, «что», но идет игра в познание. А может, и не знает он, что бывает.
– Что, что… Попадешь под машину!
– И тогда что?
Так без конца; терпение должно быть бесконечным.
Принесли вкусный кекс с изюмом, готовятся пить чай.
– Хочу кекса! Ну дай кекса! Ну дай, пожалуйста, кусочек!
– Матвей, – говорит мама, – ты что – не видишь? Я готовлю чай, сейчас сядем все вместе… В чем дело?
– Ну дай кекса! Ну почему она мне не дает? – обращается мальчик ко мне и вдруг задает потрясающий по своей логике вопрос: – Зачем же я тогда прошу, если мне не дают? А?
Проходим мимо милиционера, Матвей намеревается выстрелить в него из игрушечного своего пистолетика, но – побаивается:
– А что будет, если я выстрелю в него?
– Не советую.
– А что будет?
– Милиционер может не разобраться, какой у тебя пистолет, быстро выхватить свой из кобуры и выстрелить. Он же обучен сразу стрелять, если у кого-нибудь пистолет.
Но это я глупость сказал. Совершенно не умею разговаривать с маленькими детьми.
Матвей пожал плечами и посмотрел на милиционера несколько свысока: