Желания возникают и пропадают, а воли складываются, вычитаются, соединяются, умножаются – совсем как физические силы. Родители могут прибавить свою волю к воле ребенка, а могут вычесть свою волю из детской – и, бывает, ничего не остается. Подавленное существо, не смеет ни думать, ни желать…
Чувство – сила желания, воля – напряжение желания. Добавим, что желание растет с уверенностью человека в себе и в своем представлении о мире – уверенностью, которая дается умственным постижением себя и мира, знанием, опытом. Тогда можно составить такую формулу, объединяющую ум, сердце и волю: воля – это чувство, умноженное на уверенность.
Из формулы вытекает несколько интересных следствий, решительно всем известных; но в этой книжке вообще нет ничего такого, чего не знали бы все, кто умеет воспитывать детей. Я хочу лишь показать непреложность всем известных истин, показать, что нарушение естественных законов воспитания неминуемо ведет к дурным результатам.
Прежде всего из формулы видно: нельзя, чтобы чувство или уверенность равнялись нулю, – тогда волевое усилие невозможно.
Заставляя сына-школьника сесть за уроки, мы упрекаем его: «Безвольный! У тебя нет силы воли!» На самом деле у него нет не воли, а веры, уверенности в том, что его усилия к чему-нибудь приведут. Волевое усилие в этом случае практически невозможно – хоть кричи, хоть бей, хоть сам плачь, хоть доведи до слез ребенка. Надо увеличить его веру в результат, в успех – уговорами или помощью. Иногда родители заманивают ребенка посулами: «Получишь хорошие отметки, куплю велосипед». Ожидаемым результатом становятся не знания и даже не отметки, а подарок. Но если сын верит родителям и если он отстает не безнадежно, то он может и позаниматься, отчего бы и нет? Однако и в этом случае решающим является уверенность, вера в то, что его не обманут. Примерно того же добиваются родители, когда они угрожают суровыми наказаниями за плохие отметки – ребенок садится за книги, чтобы избежать наказания, в этом результат, в который он верит. Так, собственно, учит школа: она наказывает за невыученные уроки плохими отметками. Когда их ставят справедливо, ребенок уверен в том, что за невыученный урок он получит плохую отметку, за выученный – хорошую, и он способен на волевое усилие. Когда же он не верит в справедливость отметок («Учи не учи, все равно больше тройки не поставят»), то он перестает заниматься – и не потому, что он лентяй, а потому, что это противно человеческой природе: уверенность, равная нулю, уничтожает возможность волевого усилия.
Чтобы ум и умственные способности развивались, ребенок должен верить в успех своих занятий или хотя бы в справедливость учителя.
Но та же формула подсказывает и другой путь: чувство, интерес к учению. Если у ребенка не хватает воли, мы стараемся вызвать интерес, и чем больше он будет, тем легче садиться за уроки. На вопрос о том, как победить лень, Макаренко отвечал, что это можно сделать лишь постепенным развитием интереса. В раннем подростковом возрасте, примерно в четвертых-седьмых классах, дети могут учиться только по интересу, и ничем другим учиться их не заставишь. Но как раз в это время интересы их находятся обычно очень далеко от учения…
Когда есть интерес, воля растет как бы сама собой, так что ее трудно назвать волей. Это самый верный способ учиться: учение с интересом, с любовью к науке. Я описал его в книжке для детей «Учение с увлечением». Это же и самый верный способ работать: работа с увлечением. И самый надежный способ жить: жизнь с увлечением…
Мы часто восхищаемся трудоспособностью великих людей, нам ставят их в пример: вот, мол, человек всю жизнь отдал искусству, науке, борьбе. Гении действительно великие труженики, но, как правило, им не приходится заставлять себя, у них великая любовь к своему делу, страстная увлеченность. Природные дарования дают им возможность добиваться исключительного успеха, отсюда их великая вера в результат, уверенность в себе, отсюда – интерес и воля. В формуле сердца все три составляющие (воля, чувство, вера) вырастают до огромных размеров, и мы говорим – гениальная трудоспособность.
Повернем ту же формулу по-другому, и мы увидим, что чувство обратно пропорционально уверенности – вере и надежде. Когда желание сильно, а надежды исполнения его мало, чувство возрастает. Так слишком страстный болельщик, до последней минуты надеявшийся на победу любимой команды, вдруг, при финальном свистке, мгновенно и окончательно теряет надежду, чувство его возрастает до бесконечности, а так как именно чувство связано с сердечной деятельностью («сердце сильно бьется»), то человек дома, у телевизора, получает инфаркт. Так не раз погибали люди. Мгновенное крушение всех надежд, неожиданное известие о потере любимого вызывают сильнейшую вспышку чувства, шок – они и в самом деле смертельно опасны для человека.