Заметим, что в слове «сотрудник» хороший корень: труд. Труд и должен быть основной формой воспитания – духовный труд, душевный, умственный и физический.
Все душевные силы, все духовные способы употребим на то, чтобы втянуть ребенка в увлекательную жизнь вместе с родителями – не ожидая от него совершенства, но думая о его душе, о его чувстве безопасности, о необходимости развиваться. Все силы любви соберем, отбросив страхи, приготовясь нести ответ за ребенка и перед людьми, и перед ним самим по формуле мужественных людей: «Поступай как должно, и пусть будет, что будет».
Возможно, при слове «сотрудничество» читателю представилась идиллическая картина: есть в доме помощник. Он и полы вымоет, и обед приготовит – что скажу, то и сделает.
Конечно, все не так. Чтобы ребенок вырос сотрудником, его надо учить этому примерно лет восемнадцать – от рождения. Учить – значит относиться к нему особым образом, искренне видеть в нем не подчиненного помощника, а сотрудника, без которого не справиться.
Сотрудничать – значит «разделять труд». Но чтобы ребенок научился разделять человеческий труд, брать на себя долю побольше, мы должны показывать ему пример – постоянно разделять его собственный труд детства, отрочества, юности.
Девочка-школьница не может решить задачки по математике: на глазах слезы. Приходит папа. Если он умеет помочь – хорошо. А если нет? Что сказать девочке?
Папа говорит:
– Нечего плакать, посидишь, посидишь – и получится!
У девочки – беда, а папа говорит – нет беды. И так на каждом шагу. Получила двойку, поссорилась с кем-то, потеряла книжку, боится контрольной – и мы тут как тут со своими утешениями: не беда! Для ребенка – беда, а для нас – не беда. У нас свои беды, настоящие, а те – детские, «игрушечные», «пустяковые», «мне бы твои заботы».
Мама приехала в пионерский лагерь к семилетнему мальчику. Он бросился к ней:
– Что ты привезла?
Мама возмущена: «Как он не понимает! Как не чувствует! Ведь я устала, пока дошла, я с дороги, у меня тяжелая сумка!»
Вроде бы все правильно; но слова – не урок, а поведение – урок. Если бы мама обрадовалась мальчику и без упреков порадовала бы его гостинцами, она дала бы ему урок: как хорошо радовать людей! Но она дала ему урок совсем другого рода: требуй, чтобы тебя понимали, требуй взамен гостинцев благодарности, требуй и требуй…
Мы разделяем заботы ребенка, но ничего взамен не требуем. Никаких обменов, кроме шутливых, в нашем доме нет. У нас нет менял, у нас все подлинное, ничто ни на что не меняется, у нас все чувства и заботы имеют собственную, а не меновую стоимость. У нас всякое «на» – от чистого сердца, и всякое «дай, пожалуйста» – безвозмездно.
Ужаснейшая из псевдопедагогических мыслей: «Как ты со мной – так и я с тобой». С ребенком нельзя вести счеты. Просчитаемся!
Мы не требуем сотрудничать с нами, не добиваемся сотрудничества, а учим, растрачивая собственную душу.
Все движения – навстречу ребенку.
Мы не торгуем своей любовью, не используем ее для своих домашних выгод, для принуждения или побуждения. Запрещенные фразы: «а то я тебя любить не буду», «я тебя больше не люблю», «я с тобой не разговариваю», «я на тебя обиделась».
Наоборот: я всегда с тобой, я всегда готов, я всегда готова прийти на помощь, я тебя люблю! Повторять это на каждом шагу невозможно и не стоит, но есть много способов сообщать ребенку о своей любви.
Я знаю родителей, которые и рады бы услужить своим детям, но их одолевают страхи: вдруг вырастут эгоистами, вдруг лентяями, вдруг… Педагогические соображения одолевают. А ведь если разобраться, не так уж и серьезны домашние дела, чтобы поднимать их на принципиальную высоту.
Семья садится за стол. Всегда бывает: то вилки нет, то ложки, то соли. И начинается: «Возьми сам, я тебе не служанка, небось руки не отвалятся». А почему? Прислуживает за столом один, он просит: «Не вставай, я подам, я сам, мне это легко». Мама даже сердится, если кто-нибудь встает за ножом или вилкой: такая радость кормить своих.
Приходит мальчик из школы.
– Возьми там в холодильнике! Согрей себе! Не маленький!
А почему так?
Мама объясняет: должен же мальчик приучаться… К чему – приучаться? К небрежным, ленивым, безрадостным отношениям?
Я говорю маме: «Придет сын – усадите за стол, подавайте, ухаживайте, любите его!» Мама отвечает: «Да я бы рада. Я с удовольствием! Но я боюсь!» – «Чего?» – «А вдруг он вырастет белоручкой?» И опять все сначала: «Ну должен же он!» – говорит мама.
В хорошей семье никто не знает слов «ты должен». Должен только я.
Пока я сотрудничаю с человеком, я больше озабочен тем, как я выполняю свой долг, а не тем, как выполняет его другой. И детей с первого дня учат, что никто никому ничего не должен, ни с кого ничего нельзя требовать, требуют только от самого себя и все выполняют свой долг, а не следят ревниво за окружающими, делают ли они свою работу. И это самый верный путь воспитания чувства долга.