И даже если в доме все будет вверх ногами, на кухне должно быть чисто, красиво и уютно.
А вещи? При самом небогатом ассортименте все же можно собрать, выбрать красивое. Художники-прикладники говорят, что они могут сделать сервиз, от которого у всех будет хорошее настроение. И могут сделать такой сервиз, что, как поставишь его на стол, все начнут ссориться и сами не будут знать, отчего ссорятся…
Хороший способ проверить, покупать или не покупать вещь: представим себе, что она принесет в дом – мир или ссору, успокаивает или возбуждает чувство неловкости, неустроенности? От самой ценной и нужной вещи откажемся, если она раздражает. И ничего не жаль для вещи, которая приносит радость.
Как бы ни было трудно, а все же в наше время ребенка можно одеть красиво. Нет возможности приобрести дорогое платье? Но не будем по крайней мере ханжами, не будем упрекать: «У тебя одни наряды на уме». Стремление одеваться модно, выглядеть красивым и красивой далеко не всегда признак пустоты. И хотя бы одна красивая, ценная вещь должна быть у ребенка. Женщина рассказывала: «Мы жили вдвоем с мамой, жили бедно, но у меня всегда были лучшие туфли в классе».
Детей, конечно, одевают по возможности хорошо, но родители должны быть одеты лучше. Ребенок страдает, если он плохо одет, но он умирает от стыда, если плохо одеты родители. Есть люди, которым к лицу все модное. Что ни наденет – прелесть. Есть дети, которым приходится быть более строгими в выборе одежды. Трудная наука быть красивым – узнать, что годится тебе, а что не годится, и какой цвет – твой, и какая прическа – твоя. Если эту науку обойти – дети будут потом страдать всю жизнь.
И вот где еще красота: осанка, движение, физическое развитие и просто манеры за столом! Внешняя красота зависит от внутренней, но и внутренняя, духовная красота тоже зависит от красоты внешней, особенно от осанки и манер; они взаимозависимы, эти два вида красоты. Бернард Шоу показал в «Пигмалионе», как можно создать совершенно нового человека, если изменить его произношение и манеры. Более поразительного примера воспитания не знает мировая литература. А учитель маленького Гете добивался от него красивого почерка, потому что, считал он, почерком образуется характер.
Один знакомый мне семиклассник убежал зимой из дому. Объявили розыск, парня нашли где-то в поле, чуть не замерзшим, привели домой, отогрели.
– Куда же ты бежал?
– В Южную Америку.
– ?!
– А там нет обязательного образования, я в газетах прочитал…
Где тот ребенок, который выучился потому, что его принуждали? Спрашивать уроки с десятиклассника, который не делал их с шестого класса, – бессмыслица. Не может он готовиться к экзаменам, если прежде не учился, а только сидел в школе. Поэтому каждый родительский упрек, сам по себе справедливый, нагоняет на парня лишь тоску. Он и рад бы учиться, да не может, так неудачно сложилась его школьная судьба. Что теперь – его же и проклинать? Его же и виноватить? Ему же и закатывать ежедневные скандалы, которые ни на шаг не продвигают дело, а лишь вызывают озлобление?
Воспитание, при котором не учитываются уже сложившиеся обстоятельства, а продолжают настаивать на общих правилах, теряет силу. Да, дети должны учиться, обязаны учиться, это важно и для них, и для страны. Все верно. Но надо исходить из наличных обстоятельств. Ведь неучение – всегда вина ребенка и всегда его беда. Чего же видеть только вину, а на беду закрывать глаза?
Много лет назад мне было поручено составить текст для фильма режиссера В.Виноградова «Час ученичества». Там был такой эпизод: девочка-семиклассница учила маленьких рисовать зайца. «Зайца рисовать очень просто…» – начала она, показала на доске, как же его рисовать, а потом ходила вдоль парт и помогала первоклашкам одному за другим. Девочка эта была прирожденная учительница. Всматриваясь в ее работу, я понял – у нее есть простое педагогическое правило, оно в трех словах:
– Внушай уверенность и помогай!
Позже, после выхода фильма на экран, я встречал эту формулу и в педагогических трудах:
– Внуши уверенность и помоги!
Помоги! Не бойся помогать! Отбросим пустые соображения на тему «Что же из него вырастет, если он привыкнет пользоваться чужой помощью». Если мальчик нуждается в помощи сегодня, то сегодня и поможем ему, а там будет видно.
Усвоение учебного материала состоит из трех частей: восприятие, схватывание и переработка. Иногда самые умные из детей плохо учатся лишь из-за того, что они с трудом воспринимают материал. У них хорошая память, они умны, но как будто барьер вокруг ума возведен, не пробьешься: не понимают на слух. Другие легко усваивают материал на слух, но душа их не принимает печатного слова. Такие дети, сколько ни бейтесь с ними, очень медленно читают. Иногда бывает достаточно прочитать девятикласснику страницу, и он тут же все поймет, все схватит и перескажет материал, добавив свои соображения. А то – сидел, уставившись в книгу, и тосковал над ней.