Обучение вежливости и аккуратности так похоже на воспитание! Но, обучая вежливости, мы обычно тратим не душу, а нервы; мы не вглядываемся в ребенка, а раздражаемся; мы не говорим с ним, а напоминаем ему; мы не переживаем с ним чье-то несчастье, а наказываем. Вежливость продавца с покупателем можно заметно повысить беседой, выговором и особенно премиальными. Но сердечный слух подобным воздействиям не поддается. Это слух не на слово, а на состояние другого человека. А мы с первых лет исключаем понятие «другого» из семейного обихода. Когда малыш тянется к горячему чайнику, мы говорим: нельзя – будет больно; или: нельзя – разобьешься, нельзя – упадешь. Самые первые моральные понятия связываются с вредом себе: нельзя, потому что тебе будет больно. А ведь истинное «нельзя» – потому что больно другому.
Воспитание сердечного слуха требует нравственной тишины, и нельзя внешнюю культуру воспитывать методами, подавляющими культуру внутреннюю.
Ничто, пожалуй, не возмущает нас так сильно, как человек вежливый, но бессердечный. Вежливость – признак воспитания, бессердечность – признак невоспитанности. Противоречие между вежливостью и бессердечием мы и воспринимаем как обман. Будем вежливыми с детьми, будем оберегать их сердечный слух!
Когда жалуются на сына, я спрашиваю:
– Представьте себе, что ваша семья смотрит телевизор. А сыну надо пройти, на мгновение загородив экран. Как он пройдет: быстро? пригнувшись? испытывая смущение? или спокойно, не торопясь?
Тут и ответ о сегодняшних результатах воспитания. Если поторопится – с мальчиком все в порядке, и теперь главное – не замучить его воспитанием и тревогами: «Что из него вырастет?»
Все правила вежливости постараемся преподносить детям не как требования этикета, а как необходимость не затруднять людей. Добивайся своей цели за свой счет. Все, что можно делать самому, – делай сам, никого не затрудняй, а если уж затрудняешь, то проси об одолжении. Ни с кого нельзя требовать – никто в этой жизни, включая родных, ничего мне не должен и ничем не обязан. Я обязан людям, мне в радость оказать услугу, я могу просить о помощи, но мне никто ничем не обязан. Не трогай человека, не принуждай, не вынуждай, не вмешивайся в его жизнь, не вторгайся в его душу, не добивайся верха над ним. Люди типа «мой верх» – самые отвратительные люди на свете. Помни правила деликатности.
Не затрудняй людей – не добавляй им забот без крайней нужды.
Не затрудняй людей – не будь угрюм.
Не затрудняй людей, не старайся выглядеть несчастным и нуждающимся в помощи.
Не затрудняй людей – проси о помощи только того, кто может и хочет тебе помочь, и не проси о помощи без конца.
Не затрудняй людей, не ставь их в неловкое положение, а если почему-либо чувствуешь свое превосходство над человеком, то тем более уступай ему.
Не затрудняй людей – если жалуешься кому-нибудь на свои беды, а человек тебя утешает, будь благодарным ему и не отводи его утешения как ничего не стоящие.
Не затрудняй людей ничем, ни силой своей, ни слабостью.
Как научить ребенка этим правилам? Бесконечными повторениями? Нет, соблюдением их в общении с детьми.
Маленькая педагогическая задача. Мама, укладывая десятилетнюю девочку спать, всегда читает ей несколько страничек из книжки. Так заведено, и девочка целый день ждет этой минуты. Но вот однажды, в то самое время, когда укладывались спать, к маме ненадолго зашла подруга. Мама сказала девочке: «Сегодня читать не будем, на кухне тетя Наташа ждет меня». У дочки на глазах слезы…
Что делать? Рассердиться на девочку за ее нечуткость, за то, что она не хочет уступить? Сказать ей, что она грубый и бессердечный человек, поссориться с ней?
Вообще-то говоря, у мамы есть на это право; хорошо воспитанная девочка уступила бы, ведь ей не четыре года – десять лет. Но надо воспитывать совестливость, а не считаться с правами. Да если и с правами: у девочки есть эти пятнадцать минут маминого внимания, так заведено.
Мама сказала: «Конечно, неловко получается, тетя Наташа ждет, но я обещала тебе… Давай читать». Стали читать; не прошло и пяти минут, как девочка прервала маму: «Там тетя Наташа ждет». Маленькая битва выиграна. А могла бы девочка и не остановить маму – что ж, все равно она получила бы урок порядочности. Постепенно, через год, два или через пять лет, девочка научится уступать, видя, как это делает мама. А еще важнее, что мама вовсе и не уступила. Если бы она сказала: «Сегодня не будем читать», а девочка пустилась бы в слезы, закатила истерику и мама, браня ее и сердясь, взяла бы книжку, – это было бы неправильно. Но мама сама стала читать, сама проявила деликатность, а не уступила девочке под давлением. Это важный оттенок отношений. Хорошее правило: не дожидаться, пока ребенок начнет требовать.