Из рассмотренных нами целей и условий воспитания выведем и соответствующие средства.
Вместе с педагогической верой, полученной нами в детстве, вместе с образом Ребенка, который создается под влиянием этой веры, живет почти в каждом из нас и страсть к воспитанию – не замечали ее в себе?
Страсть к воспитанию себе подобных – одна из самых первых человеческих страстей и самых неискоренимых. Психологи почему-то не замечают ее.
Дана ли она нам от природы? Ведь если заложена в человеке страсть, ведущая к рождению детей, то должна быть заложена и страсть воспитывать.
Или она дана нам из первых наших жизненных опытов? Оставьте трехлетнего мальчика с годовалым младенцем – и старший тут же начнет воспитывать младшего и будет учить его, как жить, пока тот не заорет на весь дом.
Поднимаешься по лестнице, и на каждой площадке из-за каждой двери крики: там муж воспитывает жену, там жена – мужа, а там они оба воспитывают своего сына. Бушуют педагогические страсти!
И человек не просто едет в автобусе, куда ему нужно, но еще воспитывает по дороге весь автобус.
Продавщица в магазине на вопрос «Сколько стоит сырок?» отвечает: «Там написано!» А когда ей говорят, что легче назвать цену, она искренне удивляется: «Ну надо же людей воспитывать!» Она не сырками торгует, она на воспитательной работе.
Кажется, будто воспитывать всех вокруг себя – это благородно, вроде бы как «не проходите мимо», но благородство – не в потакании своим страстям.
«Оставь ребенка в покое, – говорю я себе, – перестань его воспитывать на каждом шагу, уйми свою страсть к воспитанию! Она кажется тебе благородной, а на самом деле это и есть бескультурье – посягать на ребенка так называемым воспитанием. Не стой над душой!»
Увидав слова «Воспитание без воспитания», одна из читательниц воскликнула: «Что вы делаете! Вы лишаете людей единственного их наслаждения – наслаждения воспитывать, поучать, утверждаться за счет детей! Вам этого не простят!»
Возможно. Но что делать?
Культурное – то, над чем поработали, окультурили. Собственно говоря, все задачи педагогики сводятся к тому, чтобы окультурить природную воспитательную страсть.
Великий спрос на педагогические знания сегодня никто не может удовлетворить – никто не знает толком, чему же учить родителей и чем им помочь.
Считается, будто обучать родителей – значит давать им главным образом психологические сведения. Консультации для родителей ведут врачи и психологи, а не педагоги. Между тем у педагогики не одно, а два основания – психология и этика. Но такой науки, которая соединила бы психологию и этику, пока нет, и оттого общее разочарование в обучении родителей.
Мы все еще очень верим в педагогику на уровне «что делать, если ребенок», верим в то, что можно, не задумываясь о нравственных основаниях воспитания, добиться от ребенка чего-нибудь некими методами и средствами, «коррекцией» его поведения, «перевоспитанием», как будто ребенок – это ракета, летающая по заданной траектории и нуждающаяся в поправках при всяком отклонении от курса, или как будто перевоспитанием можно добиться того, чего не добились обыкновенным воспитанием. И слово появилось отвратительное: «перевоспитатель», хотя часто бывает, что тот, кто приступает к «коррекции», исправлению ребенка, с нравственной точки зрения в сто раз хуже того, кого он собирается исправлять, перевоспитывать. Предаваясь изучению методов, средств, систем, мы начинаем думать, будто можно добиться успеха, заменив один метод на другой, – и главные средства воспитания ускользают от нас.
Когда у нас затруднения с ребенком, мы по привычке, по старой нашей педагогической вере полагаем, что надо воздействовать на ребенка, чтобы исправить его. Так и пишут: воспитание – это воздействие. Некоторые более прогрессивные люди говорят, что надо направить усилия на самого себя – измениться, самоусовершенствоваться. Но ни то ни другое для многих людей невозможно. Я не могу своей волей переделать себя. Не умею я воздействовать и на ребенка, у меня нет на это сил, способностей, времени. А главное, ни то ни другое ни мне, ни ребенку не приносит ничего, кроме разочарования.
Не надо переделывать ребенка. Не надо переделывать себя. Наши усилия должны быть направлены не на ребенка, не на себя, а на главное – на отношение к ребенку. Человек меняется не от манипуляций, которые с ним проделывают, не от воздействий, а только от собственных душевных движений, возникающих в его отношениях с людьми. Антуан де Сент-Экзюпери писал, что человек – это узел отношений.