…Каждое утро взываю к тому лучшему, что есть во мне: «Мне послан ребенок; это дорогой мой гость; я благодарен ему за то, что он есть. Он так же призван к жизни, как и я, это нас объединяет – мы есть, мы живые люди. Он такой же, как и я, он – человек, и не будущий человек, а сегодняшний, и потому он другой, как и все люди; я его принимаю, как всякого другого человека. Я принимаю ребенка… Я принимаю его, я охраняю его детство, я понимаю, терплю, прощаю. Я не применяю силу к нему. Не угнетаю его своей силой, потому что я его люблю. Я люблю его, и я благодарен ему за то, что он есть, и за то, что я могу его любить, и тем самым я возвышаюсь в духе своем».
Если бы не было этих чудесных гостей на земле – детей, то мир погиб бы не от старости, нет, еще прежде – от бездуховности своей.
– Прошу считать меня человеком!
Только и всего? В сущности, как мало нужно для хорошего воспитания! Надо лишь понять, что нет двух отношений к ребенку – человеческого и педагогического. Есть одно, одно и только одно: человеческое.
Книга вторая
Человек в человеке
Глава 1
Воспитание сердца
Считается, что для воспитания необходимо понимать возрастные особенности детей. Несомненно. Но чтобы понять особенности чего-то, нужно прежде представить себе общее устройство этого «чего-то».
Если вас попросят нарисовать схему анатомического строения человека, вы хоть приблизительно, но сумеете начертить, где сердце, где легкие.
Но вот внутренний мир человека… Что душа? Что дух? Что совесть? Что потребности? В какой связи находятся эти понятия, что за ними кроется? Где сердце, а где пятка? Что от чего зависит?
Всматриваясь только в детей, детей не поймешь. Мы воспитываем не ребенка, а человека. Человека в человеке. Личность. Внутренний мир человека – это и есть его личность.
Вот чем внутренний мир человека, внутренний космос совершенно не похож на внешний: материальный мир, если взять его в целом, не имеет нужды, не имеет цели. В нем все развивается по строгим законам сохранения, в нем все целесообразно, но общей идеи, общей цели развития нет.
А внутренний мир человека целенаправлен. Это его основное свойство, скрытое от большинства людей. Нам кажется, будто мы такие, какие мы есть, а на самом деле мы такие, какими мы стали от движения к целям, иногда даже и не осознанным нами. Мы называем целеустремленным человека, который настойчиво добивается своего, мы иногда восхищаемся им, иногда иронизируем: «Этот знает, чего он хочет!» – в зависимости от того, чего он хочет. Но и все люди все-таки целеустремленны, потому что личность – целеустремленная система, вне целей ее просто нет. Целеустремленность – не черта внутреннего мира, а сам внутренний мир, он и есть устремление к цели, он весь развернут по оси «нужда – цель», и он таков, какова эта ось, этот хребет, этот позвоночник личности. Личность – не стрела, которая остается стрелой, направлена ли она в сердце врага или в спину друга, личность полностью зависит от важности и нравственности цели.
Мы побаиваемся слова «цель», потому что далеко не каждый из нас имеет ясную, осознанную цель – да еще одну на всю жизнь; мы не великие. Мы живем себе и живем. У нас множество забот сегодняшних и завтрашних, есть и заботы на будущее, заботы о будущем, но слово «цель» кажется нам слишком значительным для того, чтобы прилагать его к простым нашим заботам. И все же внутренний мир ребенка, как и внутренний мир взрослого, – это мир, движущийся к целям, пусть и неосознанным. Именно эти цели, явные или тайные, и определяют, что для ребенка имеет значение в мире, а что не имеет; что ему интересно, а что нет; что вызывает чувства, а что нет.
Из этого следует, что мы не можем повлиять на ребенка, не меняя его целей. Все воспитание – это целеуправление, целенаправление. Мы управляем не ребенком, а его целями (если умеем управлять ими). Мы достигаем или не достигаем успеха в строгой зависимости от того, становятся ли наши цели целями детей. Убеждением ли, соблазном ли, примером ли, внушением ли, просвещением ли, отношением ли своим влияем мы на цели ребенка и подростка, но другой возможности воспитывать не существует. Так – получается, а так – нет.
Внутренний мир человека держится на стержне «нужда – цель».
Нужда коренится в глубинах личности, цели порождаются в глубинах общества. Воспитание приобретает силу там, где умеют формировать и нужды, и цели, или, скажем проще, желания ребенка. В основе хорошего поступка лежит чистое, честное, полезное желание.
Самое основательное, самое эффективное воспитание – это воспитание желаний.