Но может быть, не пускать ребенка во двор? Так ведь и в школе то же самое, и в школе нужна защита. Внутри каждого класса есть «наши» и «не наши», «свои» и «чужие».
Хорошо, если мальчик справляется с учением. А если нет? Тогда школа становится особо опасной зоной, и он зорко высматривает, как избежать беды. Юлит, хитрит, обманывает, подделывает отметки в дневнике, прячется от учителей, превращается в клоуна, добивается, чтобы его выгнали с урока, – ему надо быть героем среди своих, ему надо отстоять свое достоинство перед учителями. Он, от которого все столько терпят, он – самый несчастный среди всех. Он, как зверек, борется за жизнь, за свое «я». Он связан с «нашими» по рукам и ногам. У «наших» свои словечки – и он коверкает язык, он не может говорить не так, как они; у «наших» свои манеры – и он перенимает их; «наши» девочки в гольфах пришли – и она не может надеть колготки, даже если мама убьет ее. «Наши» носят вязаные шапки и шарфы цвета такой-то футбольной команды – и ему нужны точно такие же шапка и шарф. Хотя бы для того, чтобы его не били… Стали старше – и совсем разделились по тому, кто как одевается, кто как причесывается, у кого какая сумка. Эта необходимость быть как все, носить знаки принадлежности к «своим», к своей группе, не отличаться от своей группы ни речью, ни образом жизни, ни взглядами, ни привычками, ни манерами, ни даже походкой, ничем не отличаться – это желание, которое мы с таким пылом осуждаем, сильнее подростка. Он ничего не может поделать. Он не может жить один, он должен быть среди своих.
Когда же подростки взрослеют, то еще хуже. Все чужое на себя натянет, лишь бы «свои» принимали. И опять: если талантлив, если есть своя сила – человек может позволить себе самостоятельность. Чуть послабее – тянется к «нашим», к «своим», объединяется против «чужих» и «не наших» и всех людей делит по одному принципу: «свой» человек или «чужой», «наш» или «не наш». Причем самые слабые и бесталанные особенно строго охраняют принцип, с яростью гонят «чужих».
Человека, с детства державшегося за «наших», отличишь сразу: среди «своих» он развязен, распущен, дерзок, нахален. «Свои» и нужны ему для того, чтобы распускаться. Среди «чужих» – застенчив, неуклюж, осторожен.
Вот признак хорошо воспитанного человека: для него люди не делятся на «своих» и «чужих», он и в чужом обществе, и среди своих одинаково подобран, одинаково активен, он в ровном и спокойном напряжении, которого требует всякое общение с людьми, будь то «свои» или «чужие». Не стеснителен в гостях и не развязен дома. Он не знает состояния расслабленности и не знает тревоги среди людей. Он всегда уверен в себе, в своей речи, в своих манерах, в своей осанке, в своей одежде. Он не заискивает, не ищет поддержки, потому что никого не опасается. Про таких людей говорят, что у них благородные манеры; а благородные манеры бывают лишь у тех, кто с детства никого не боялся.
Видный юрист рассказывает в газетном интервью: «Шел подросток по улице. Увидел, как группа знакомых ему ребят избивала лежащего на земле человека. Думаете, он бросился на помощь несчастному? Напротив, он стал бить этого человека, которого видел в первый раз. Случай этот потряс многих. Вот уж, казалось бы, где нельзя найти ни причины, ни смысла. А они все-таки есть. Все предшествующее поведение подростка, по сути, готовило его к этому срыву. Он не знал, что такое доброта».
Но причина, по которой подросток бил незнакомого человека, не только в том, что он «не знал добра». Он бил чужого. Чтобы получить поддержку «своих», «наших», он не может прожить без них, он недостаточно развит для этого и готов пойти на все, даже на убийство человека и убийство собственной судьбы, лишь бы «свои» считали его «своим», лишь бы удовлетворялась его дикая, необлагороженная потребность в безопасности-Мы. Для него что «наших бьют», что «наши бьют» – все равно.
Из одной и той же потребности в безопасности-Мы вырастает и дружба, и товарищество – высшие нравственные качества, и дикая, необузданная, бесчеловечная страсть к объединению, к действию толпой.
Безопасность-Мы – естественная человеческая потребность, и потому нелепо бранить ребенка или подростка за то, что он подражает друзьям или не имеет собственного мнения. Это все симптомы, а не болезнь; сама же болезнь гораздо глубже. Подростку нужна иная система ценностей, ничто другое ему не поможет. Стратегия воспитания в этом случае выражается одним словом: развитие.