Поэтому воспитатели так хлопочут о развитии детского воображения. Сказки, игры, рисование, лепка – все идет в ход, все необходимо, все дает свои фантастические плоды – способность фантазировать.
Говорят: «игра воображения», «работа воображения». Пусть у ребенка воображение побольше играет, тогда и у взрослого оно будет работать.
Подведем некоторые итоги.
Воспитание, как видим, гораздо сложнее, чем проблемы «слушаться – не слушаться».
Вместо того чтобы заботиться о нравственном здоровье ребенка – об удовлетворении его потребности в безопасности, о развитии его любознательности и воображения, то есть вместо того, чтобы создавать условия для возникновения подлинных желаний ребенка, мы воюем с его природой, не понимая, что все происходящее с ним есть результат скрытой от нас глубокой душевной работы. И конечно же, мы эту войну проигрываем.
На счастье, в природе существует механизм обработки человеческих желаний, шлифовки их и доводки до истинно человеческого уровня. После того как природа потрудилась, начинается собственный труд человека, душевный, умственный и духовный.
Душевный труд? Труд души? Душа? Мы на каждом шагу произносим это слово, мы говорим о душевных людях и бездушных, но что душа?
Вновь обратимся к Главному учебнику педагогики – к языку. Современный словарь частотности русского языка показывает, что слово «душа» и близкое ему – «сердце» (значение их примерно одно и то же) входят в число наиболее распространенных слов, это простые орудия нашей речи и нашего сознания – как же строить без них педагогику? Она получится бездушной, бессердечной.
Принято считать, что душа – весь психический, внутренний мир человека. Но, судя по языку, это не так. Пушкин постоянно разделяет понятия «ум» и «сердце».
То есть душа – не «я», не весь мой внутренний мир, существуют еще ум, память, способности – это другое. О душе говорят отстраненно, как о живом существе, отличном от меня: одно дело «мне больно», другое – «душа болит». Можно сказать: «я хочу», а можно – «душа моя хочет», «душа жаждет», «душа не принимает», «душа страдает», «душа радуется»…
Душа – что-то таинственное во мне: «куда-то рвется душа моя», «никак душа не успокоится», «как-то тяжело на душе», «словно камень на душе».
И что-то бездонное в своей таинственности: «в глубине души», «в дальних уголках своей души», «из самой глубины души»…
И что-то своевольное, собственной волей наделенное: душу нельзя поработить, принудить. Человека можно заставить делать что угодно, а душу его не приневолить.
И что-то искреннее, необманное, выражающее суть человека: от чистого сердца, сердечно… «Душевно вам предан», – говорили в старину. О хитром говорят иногда с одобрением: «Задним умом крепок», о двоедушном же – только с отвращением. Хитрить – непредосудительно, «кривить душой» – нельзя. Предполагается, что душа – это правда человека, непродажное, неподкупное. Продается сила, продаются плоды ума и таланта, но с презрением, со страхом говорят: «Душу продал…»
Самое дорогое, таинственное, бездонное, своевольное, искреннее, непродажное – такими качествами наделена в нашем сознании душа человеческая, душа живая, «заветный клад и слез и счастья».
Что же она такое, если не вся психика и не ум?
Вслушаемся в ряд выражений: «всей душой желаю», «всей душой чувствую», «всей душой люблю», «всей душой надеюсь», «всей душой благодарю», «всей душой ненавижу», «всей душой страдаю», «всей душой радуюсь».
Но нельзя сказать: «Всей душой думаю». В уме и в душе производится разная работа, ее и нужно разделять, чтобы учить детей и той и другой.
Вот что такое душа – это желания человека, чувства, вера, надежда, любовь в их единстве. Можно говорить научным языком: «эмоционально-волевая сфера», но можно – душа, сердце.
Это чрезвычайно важно для воспитания – что душа понимается как цельное: душа болит, жаждет, хочет, страдает, принимает, радуется. У нее свои, характерные для нее свойства: в чистой душе не появится низкое желание, в слабой душонке редко благородное чувство. Цельность души, устанавливаемая из опыта народом-педагогом, народом-психологом, как раз и делает невозможным воспитание по модели «сад-огород» – прививать какое-то одно чувство в отдельности.