Итак: совестливость, любовь к людям, стремление к красоте, воля и творчество. Легко увидеть, что всякое другое достойное качество непременно будет у человека, обладающего этими пятью свойствами. Трудолюбие? Но совестливый человек обязательно будет трудолюбив. Ум? Но творчество и красота предполагают ум. И так далее.
Однако в этом списке-минимуме не нравится какая-то произвольность. Почему пять качеств, а не четыре, не десять? И отчего же эти качества не выделены в сознании людей? Так не бывает. В психологии ничего нельзя изобрести, ей миллионы лет; в психологии можно лишь понять что-то, давно известное людям.
Я стал разбирать каждое слово в списке и однажды увидел, что совесть – это стремление к правде. А любовь к людям – это добро. Правда, добро… Стремление к красоте… Правда, добро, красота – но ведь это же давным-давно принятое соединение трех великих понятий: правды (истины), добра, красоты.
А воля? А творчество? И вдруг сложилось: творческая воля. Творческая воля к добру, правде и красоте – вот этот короткий список лучших и обязательных качеств. Но как он называется?
Должно было пройти еще немало времени, прежде чем открылось общераспространенное его наименование.
…Я пишу, читатель, о том, что известно и давно было известно культурным людям, о чем говорили все великие писатели и философы. Но темен! Темны мы! И до самых основных истин, которые я должен бы знать со школьных лет, приходится докапываться самому.
Обидно. Не мое это дело. Да я и сам с подозрением отношусь к доморощенной этике; лучше бы прочитать о ней в книгах, встретить ее в философском венце… Вот и выходит: одни скажут, что все эти построения бездоказательны, а другие – что их и не надо доказывать, они банальны, всем известны, ломится человек в открытые двери. Что поделать? Будем мужественны.
Итак, творческая воля к правде, добру и красоте. Но воля – это желание. Теперь недалеко и до ответа о том, что же противостоит дурным инстинктам человека в самый момент их проявления.
Разгадка заключается в том, что все желания человека можно разделить не только на высокие и низкие, «животные» или «общественные», но и так: на конечные и бесконечные.
Бесконечные не в том смысле, что они уходят куда-то ввысь, в надземное, а в самом простом значении – им нет конца, их нельзя удовлетворить.
Конечные желания, осознанные или безотчетные, в принципе могут исполниться к такому-то дню или хотя бы в мечте: это желание получить, сделать, сделаться, найти, стать, узнать, приобрести. И если вы, читатель, хотите стать губернатором острова в Тихом океане, то кто знает? Может, вас и назначат на этот пост такого-то числа такого-то года. А во сне – хоть сегодня. А в мечте – хоть сейчас.
Но есть желания бесконечные, обычно их называют стремлениями.
Бесконечно стремление к добру.
Неутолима жажда правды.
Ненасытен голод по красоте.
Никогда, ни в какой день никто не скажет: «Все, достаточно, теперь можно обойтись без добра и красоты». Правда (истина), добро и красота определяют наш труд и все наши поступки.
Что делает человек? – Истинное или ложное.
Для чего он делает? – Для добра или для зла.
Как он делает? – Красиво или некрасиво.
Что, для чего, как… Предмет, цель и качество. Истина (правда), добро и красота. Тремя этими понятиями можно довольно точно оценить любое дело, любой поступок, любую идею, любое произведение рук человеческих. Ни человечество в целом, ни человек в отдельности не могли бы существовать, действовать, общаться, развиваться, если бы не было представлений о правде, добре и красоте и если бы не было у людей внутренней тяги к ним, творческой воли.
Осталось одно – осталось найти слово. Если эти понятия играют такую важную роль в жизни, в психике, в личности человека, то отчего же мы не упоминаем их на каждом шагу? Может быть, они скрыты под другим, более распространенным названием?
Конечно. На арену выходит главное действующее лицо педагогики. Вы знаете его имя, читатель?
Как всегда, обратимся за словом, за именем, за точной мыслью к Пушкину.
Пушкин пишет о графе Нулине:
Желаньем пламенным томим…
О Мазепе в «Полтаве», когда Мария вдруг исчезла: