— Вы будете повсюду вести жестокую войну и рубить головы любым арагонцам, попавшим вамв руки. Те, кто ослушается моего приказа, поплатятся за это своей жизнью.
В армии Арагона насчитывалось всего 3000 человек, и поддерживали ее банды примерно такой же численности. Войско было объединено под командованием трех бастардов: Энрике, Тельо и Санчо.
Захватив несколько городов, Педро подошел к Валенсии и превратил в пустыню знаменитую долину, которая была ее житницей и украшением. От полей, виноградников, оливковых рощ, апельсиновых и миндальных деревьев осталось дымящееся пепелище. В этот момент на место прибывает папский легат с поручением предложить сражающимся сторонам, стоящим в сомкнутых боевых порядках и готовым начать бой, посредничество Церкви.
Гийом де Гримоард, сын дворянина из Жеводана, только что сменил Иннокентия VI на папском престоле, приняв имя Урбана V. Его послом стал аббат де Фекам, известный своей мудростью и набожностью. Благодаря его искусным стараниям в Мурвиедро начинаются переговоры, и Бер-наль де Кабрера от имени короля Арагона встречается с самим Педро и закладывает основу соглашения.
Король Кастилии женится на арагонской инфанте Хуанне, а Изабелла, третья дочь де ла Падильи, выйдет замуж за герцога Герона, арагонского инфанта. Благодаря этому два правителя сумели бы договориться о взаимовыгодном обмене территориями и городами. Хотя Педро и был тогда влюблен в Изабеллу, одну даму из Севильи, с которой, несмотря на ее сомнительное происхождение, он уже обращался как с будущей супругой, заставляя епископов приветствовать ее как королеву, он принял предложенный договор, поставив единственное условие: выдать ему графа Трастамарского и инфанта Фернандо Арагонского. Видимо, Берналь де Кабрера подписал это грозное требование, не думая, какие за ним последуют действия.
Естественно, больше всего недоволен договором был Фернандо Арагонский. Ни граф Трастамарский, ни он, конечно, не боялись, что их выдадут королю Педро, но Фернандо с горьким разочарованием увидел, что его брат Педро IV раз и навсегда отказался поддержать его права на корону Кастилии. Арагонский инфант всегда считал, что у него больше прав на ее наследование, чем у незаконнорожденных детей де ла Падильи или де ла Гусман, к тому же он был смертельно обижен на графа Трастамарского за то, что король Арагона оказывал ему большее предпочтение. Между ним и графом Энрике возникла небольшая ссора из-за выплаты жалованья войскам. Фернандо приказал сломать сундуки королевского казначея в Сарагосе, а затем во всеуслышание заявил, что покинет Испанию и перейдет на службу к французскому королю. Педро IV, скрывая свое негодование и опасения, договорился с графом Трастамарским, что они помешают Фернандо исполнить свою угрозу.
10 июля 1363 года брат пригласил Фернандо на обед, и когда тот собрался уйти, чтобы отдохнуть после обильной пищи, королевский альгазил подошел к нему и попытался схватить его. Фернандо обнажил меч с криком:
— Кто осмелится поднять руку на человека моего ранга? Лучше умереть с мечом в руках!
Произнеся это, он со своими щитоносцами набросился на людей Педро IV и графа Трастамарского. Во время яростной схватки вспыльчивый инфант, пронзив двух своих противников, был убит дворецким Энрике, Перо Каррилло.
Кинжал вернее, чем любые дипломатические договоры, избавил графа Трастамарского от самого ненадежного и самого неудобного из его друзей.
IX. Тактика графа Трастамарского
Одной из характерных черт этого смутного времени и беспокойного правления было чрезвычайное изобилие договоров, которые нарушали, едва успев заключить; предательств, за которые наказывали после того, как их простили; угроз, о которых забывали; неискренних объятий; приступов скрытой ярости, выражение которой откладывали до лучших времен…
Когда Педро Кастильский и Педро Арагонский подписали договор в Мурвиедро, ни тот, ни другой вовсе не собирались его исполнять. Первым нарушил соглашение Педро Кастильский. Инфанта Хуана Арагонская, его нареченная невеста, выехала из Сарагосы в сопровождении великолепной охраны. По дороге им встретился посланник Педро, который попросил Хуану вернуться обратно, потому что король передумал жениться.
Каталонский историк Ситжес сообщает, что Педро, доверившись портрету, решил, что Хуана «очень некрасива и что у нее слишком большой нос», к тому же у него были основания сомневаться в ее невинности. Церемонный попытался оспорить второе предположение, но за все время длительной переписки его племяннику удавалось уйти от определенного ответа.
Что касается остального, то Педро IV уже поспешил заручиться поддержкой Карла Злого, короля Наварры, который был известен своей жадностью и недобросовестностью. Он договорился с ним, что за 200 000 флоринов использует свой союз с королем Кастилии, чтобы выдать или погубить последнего. Этот пакт, подписанный в Сосе в сентябре 1363 года, сопровождался обменом гарантий и даже, вероятно, очень секретным пунктом об устранении графа Трастамарского. Последний проведал про это и заставил Педро IV подтвердить мусонские обещания и оставить ему в заложники его сына, арагонского инфанта Альфонса, и племянника Берналя де Кабрера.
Карл Злой, которого интриги Педро IV и графа Трастамарского рассердили и разочаровали, требует от графа Трастамарского в качестве гарантии его преданности дать клятву на гостии и отдать в заложники одну из своих дочерей, юную Элеонору. Затем они договариваются заставить Педро IV выдать им Берналя де Кабрера, которого и тот, и другой подозревают в заговоре против себя. Видя сомнения короля, они готовят интригу и в итоге убеждают его, что адмирал Арагонский — его злейший враг.
Педро IV, которого уже называли не Церемонным, а Жестоким, как и его страшного кастильского племянника, отдает несчастного Кабреру под смехотворный суд и приказывает отрубить ему голову. Как будто бы заразившись жаждой убийства, граф Трастамарский, обычно не столь бесчеловечный, вскоре сам убьет дротиком своего мажордома Перо Каррилло, которого застанет за подозрительным разговором со своей сестрой Хуаной, разведенной женой Фернандо де Кастро. Таким ужасным был этот XIV век, в котором убийство стало последним оружием умирающего рыцарства.
В феврале 1364 года Педро Кастильский с армией в 10 000 вооруженных человек и сильной эскадрой вновь пошел осаждать Валенсию, уже ослабленную жестоким разгромом ее окрестностей. Педро IV и бастарды, решив дать бой, двинулись на юг по нехоженым тропам во главе уже не столь многочисленной армии, а в это время арагонский флот медленно двигался вдоль побережья. Он должен был снабжать их продовольствием и при необходимости поддержать с моря. Противники встретились в Мурвиедро, на том же самом месте, где полгода тому назад два правителя обменялись объятиями и клятвами. Педро IV обращается с гордой речью к своим войскам:
— Я собственноручно пойду первым, и пусть передние копыта ваших лошадей вступают в следы задних копыт моего коня!
Графу Трастамарскому, который хочет оспорить у него этот почетный пост, он отвечает:
— Нет, кузен… Будь у меня всего сотня вооруженных людей, я все равно бы возглавил их.
Стороны наблюдают друг за другом. Мавританские всадники Педро Кастильского вступают в стычки с вражескими передовыми отрядами. Одновременно арагонские суда, опередив кастильский флот, бросают якорь в Грао и высаживают войска в Валенсии, куда Педро IV вступает как освободитель, подставляя стремя для поцелуев толпы, которая, радостно приветствуя его, торжествует победу.
Однако застигнутый врасплох Педро Кастильский еще не теряет надежду сразиться с противником в открытом поле. «Они сражаются как в Альмогаваре», — с презрением посмеивается он, намекая на каталонских пехотинцев, которые, подобно арабам, питали пристрастие к засадам и рукопашным боям.