Выбрать главу

Гарри невольно посмотрел на камин. Почётная грамота «за вклад в победу тёмных сил», которую тогда вручил ему Волдеморт, красовалась на каминной полке. И как Гарри не просил убрать её, Люциус наотрез отказывался. «Ты что, Гарри. Как я её уберу? На ней подпись самого Повелителя, этим надо гордиться, а не стесняться!»

- Так как, Поттер? Пойдёшь со мной? – настаивал Драко. – А потом прошвырнёмся по магловскому Лондону, в киношку сходим, - искушал хитрый Малфой.

А и вправду, что весь день делать в поместье? К тому же, честно говоря, Гарри было любопытно поглядеть на несметные богатства, находящиеся в сейфе богатейших Малфоев. И он согласился.

*

Дамблдор не мог заснуть. Завтра, наконец-то, он сможет навредить чёртову Тому! Билл Уизли, работающий в банке Гринготтс, сообщил ему, что завтра «Водопад от воров» будет находиться на профилактике. А каких усилий ему стоило раздобыть один-единственный волос, лучше и не вспоминать! Кучу денег пришлось выложить на подкуп санитара в клинике. Завтра можно будет взять с собой Распределяющую шляпу с спрятанным в ней мечом Гриффиндора и прямо на месте уничтожить хоркрукс. Слава Мерлину, что от Снейпа остался флакончик оборотного зелья длительного срока действия. Старина Слагхорн такого не сварит. Ладно, завтра всё решится, а сейчас надо всё-таки поспать.

*

Гарри и Драко с удовольствием оглядывались. Лавки и магазины Косой аллеи были ярко украшены перед Рождеством. В витринах крошечные Санта-Клаусы потрясали мешочками с подарками и распевали «Джингл Беллз».

Однако в Гринготтсе царила обычная рабочая атмосфера. Гоблины не праздновали Рождество.

- Мистер Малфой, приятно вас видеть. Как поживает ваша матушка? А батюшка в добром здравии? - поверенный Малфоев гоблин с непроизносимым именем Гржжбецки был сама любезность.

Гоблины, относившиеся к простым посетителям с изрядной долей высокомерия, уважали лорда Малфоя, который с их помощью только умножал свои богатства.

- Пусть увеличится ваш золотой запас, уважаемый. А все ваши враги разорятся, - Драко был не менее любезен, произнося дежурную формулу приветствия. – Я бы хотел пройти в наш сейф. Это со мной, - он небрежно кивнул на Поттера.

- Вы хотите посетить сейф с наличными или с сокровищами? - уточнил Гржжбецки.

- С сокровищами.

- Прошу вас, сейчас я вызову тележку.

После головокружительного спуска, который длился не менее получаса, тележка остановилась перед нужным сейфом. Гарри понял, что Малфои намного богаче его самого. Совсем неподалёку был прикован дракон, который охранял сейфы только самых состоятельных клиентов.

- Прошу, приложите руку к двери, - попросил Гржжбецки.

Но Драко не спешил выполнить его просьбу. Он с тревогой смотрел на приоткрытую дверь соседнего сейфа. Возле двери стоял гоблин, ожидая, пока посетитель выйдет

- Позвольте, а почему этот сейф открыт? - подозрительно спросил Малфой.

- Госпожа Лестрейндж оказала нам честь и соизволила сегодня посетить свой сейф, - высокомерно ответил гоблин.

- Госпожа Лестрейндж находится сейчас в санатории в Швейцарии, и она так слаба, что с трудом передвигается по комнате, - отрезал Драко.

Гржжбецки выругался на гоббледуке. Второй гоблин посерел от волнения. Он быстро заскочил в приоткрытую дверь и заорал: «Веритасериус!»

Оттолкнув его, в дверь выскочил какой-то человек. Капюшон кислотно-зелёной мантии надёжно скрывал его лицо. Под полой мантии он что-то скрывал, крепко прижимая к себе. Отовсюду уже бежали гоблины, вооружённые сверкающими парализующими Сферами. Человек вдруг поднял руку и что-то пробормотал. Огромный сияющий феникс возник прямо из воздуха. Вор схватил его за ноги, птица поднялась в воздух. Но аппарировать он не смог. Гоблины уже успели включить защиту. Поэтому феникс начал метаться по проходам. Похититель, круша стены Бомбардой, прокладывал ему дорогу.

Драко вдруг метнулся к дракону, заклинанием сбил кандалы с его лап и одним прыжком вскочил ему на шею. Гарри ничего не оставалось, как последовать за ним.

- Караул! Грабю-ю-т! – орал Драко в ухо дракону, суматошно молотя его по голове.

Зверь рыкнул, почувствовав свободу, расправил крылья и взлетел. Ослепший в подземельях, он инстинктивно летел за фениксом, который сквозь проломленные стены, наконец, вылетел на волю, одним взмахом крыльев покрывая огромное расстояние. Дракон летел ниже его и заметно отставал. Они приближались к какому-то озеру.

- Уйдёт! Поднажми, зверюга! – вопил Драко.

Дракон вдруг поднял голову и пыхнул огнём. Огромная струя пламени подожгла феникса. Несчастная птица заверещала и сгорела. Похититель успел замедлить своё падение перед самой землёй. Он сумел поймать феникса, превратившегося в птенца прямо в воздухе, но выронил какой-то предмет, который влетел в озеро и исчез на глубине. Драко пытался запустить в него Ступефай и Инкарцеро, но злодей ловко уворачивался, ставя щиты. А потом и вовсе аппарировал с тихим хлопком.

Дракон опустился на землю и ринулся к воде. Он опустил свою обезображенную шрамами морду и взахлёб принялся пить. Гарри и Драко поспешили спрыгнуть на берег озера. Напившись, дракон перелетел на другой берег озера и издал громкий крик. Через пару минут с неба спустился огромный дракон фиолетового цвета.

Звери о чём-то тихо поговорили, потом взмахнули крыльями и поднялись в воздух. Фиолетовый дракон, похоже, служил поводырём для слепца, которому удалось вырваться на волю из гоблинских застенков. Звери исчезли в небе.

Гарри отдышался и огляделся. Они находились на берегу небольшого лесного озера. Кругом стояла тишина, только издалека доносился стук дятла.

- Потти, что ты стоишь? Давай, ныряй, пока его тиной не заволокло, - капризно потребовал Драко.

- Кого? – ошарашено спросил Гарри.

- Ну, чего там этот негодяй спёр из сейфа? Не стой, ныряй. Это что-то золотое, я отсюда вижу, оно блестит сквозь воду. Это какая-то очень ценная вещь, ведь ворюга схватил только её.

- Тебе надо, ты и ныряй, - возмутился Поттер.

- Потти, ты чего? У меня же лёгкие слабые, я утону! Ну, Гарри, ну чего тебе стоит! – уговаривал Малфой непривычно ласковым тоном. – А то я сам полезу! – И Драко демонстративно расстегнул тёплую мантию.

А ведь, правда, Малфой недавно перенёс тяжелейший бронхит. Встревоженная Нарцисса тогда вызвала Снейпа, и зельевар два дня варил в лаборатории мэнора зелья. Гарри приходилось помогать ему, нарезая травы и очищая грязные котлы.

- Ладно, ладно, вытащу я эту штуку. Сиди уже, задохлик! – проворчал Поттер с тоской глядя на воду.

Гарри попробовал призвать этот золотой предмет манящими заклинаниями, но у него почему-то ничего не получилось. Он вздохнул и принялся раздеваться.

Проломив тонкий ледок возле берега, он осторожно входил в обжигающе холодную воду. А потом оступился и окунулся с головой, ахнув от дьявольского холода. Слава Мерлину, золотая вещь упала недалеко от берега. Гарри набрал воздуха в лёгкие, нырнул и открыл под водой глаза. Вот она, прямо под ним! Небольшая золотая чаша лежала на дне, наполовину зарывшись в песок.

- Н-на, з-забирай свою ценность, - Поттер, дрожа от холода, протягивал Малфою золотую чашу.

Драко внимательно рассмотрел её. На дне чаши было выдавлено изображение барсука. Странно, что слизеринка тётя Белла держала в сейфе вещь с символикой Хаффлпаффа!

- Д-драко, п-пойд-дём д-домой… - раздался тихий голос.

Мордредовы подштанники! Поттер весь трясся, пытаясь натянуть на мокрое тело свою одежду. Его губы посинели. Малфой немедленно наложил на него согревающие чары, потом крепко обхватил руками и аппарировал.

Так они и оказались в Малфой-мэноре, свалившись прямо под ноги изумлённому лорду Малфою.

Драко взахлёб рассказывал об ограблении Гринготтса, а Люциус глаз не отрывал от маленькой золотой чаши с изображением барсука. Одному Мерлину известно, что бы случилось, попади эта вещь злоумышленнику. О, вот прекрасная идея! Можно передать чашу Хельги Хаффлпафф Повелителю как раз в день его рождения, первого января. И только через несколько минут он обратил внимание на несчастного Поттера, который сжался в кресле возле камина и, похоже, никак не мог согреться. Как бы его подопечный концы не отдал от переохлаждения! Люциус щёлкнул пальцами, вызывая домовиков. Скоро Гарри уже лежал в постели под тёплым одеялом. Ему было то холодно, то жарко. Он уплывал в какую-то вязкую темноту и не мог из неё выбраться.