— Мля. Ты такой благоразумный — аж противно. Через Бугас ехать или по дальней дороге?
— Через Бугас. Раньше приедем — раньше пожрем, — сказал Николаич старую военную мудрость. — Через низ погнали, кстати, в магазин заглянем.
— Пиво? Под футбол? — из меня опять попер очень-очень, вот прям невероятно смешной юмор. При слове «пиво» с заднего сиденья послышалось невнятное кряхтение.
— Очень смешно… Не, ты понял? Гигиии… Мотолыга теперь — это ты. Она ж в БРку вписана и закреплена за медицинской складовой нашого хаотичного воєнізованного движа.
— Мобилизированного, — поправил я. — Правильно говорить — «мобилизированного».
Я ржал и все никак не мог остановиться. Броник валялся в кузове пикапа, убакс я уже где-то и в чем-то выпачкал, а пистолет и пара магазинов плюс аптечка и еще один турникет — все это висело на поясе… Мммм… Я называл его «warbelt», по сути, это была рпс-ка, только без лямок. И этот самый «warbelt» сейчас трясся от смеха вместе со мной, я так скоро икать начну, оооох, аж слезы выступили… Вдох-выдох… Уууух.
Судьба-злодейка заглянула в добрые глаза ротного, когда мы пафосно заехали во двор штаба в Старогнатовке. Все было абсолютно спокойно, ничем не отличалось от предыдущих восьми месяцев, хотя… Вон на раздолбанном асфальте приткнулись две «таблетки» из медроты семьдесятдвойки, возле них с неподражаемым врачебным цинизмом курили медики. Наряд на шлагбауме посмотрел на нас осоловевшими от скуки глазами, поднял раскрашенное бревно и равнодушно отвернулся. Пикап приткнулся к хлебному фургончику, прямо под шикарную акацию, сверху заматерился Серега, въехавший в листву этой самой акации, мы выскочили из машины и завернули за угол. За углом под навесом, натянутым из брезента, обычно стояла военно-полевая кухня КП-130, на которой никто не готовил, рядом — сложенный из кирпича кривоватый квадрат, на котором бесконечно закипал безнадежно закопченный казан. На лавке, шатающейся возле КПшки, сидел комбат и лениво курил.
— Бажаю здоров’я, — сказал ротный.
— Здрасте, Сан Саныч, — сказал я, — а где кипиш?
— А какой тебе кипиш нужен? — сказал комбат вместо приветствия и покосился на мою обувь. — Ну надо же. Не в своих белых кроссовках.
— Не хотел вас бесить заранее, — абсолютно серьёзно ответил я и повернулся к ротному. — Если я не тре, то я до медиков, познакомлюсь, нашу тему перетру. Войду, так сказать, в зацепление. Угу?
— Давай, будь на телефоне, — ответил Вася и поправил кобуру на бедре.
А я — умница, я кобуру дома оставил, а пестик на многострадальный «warbelt» перевесил, воткнув в магазинный подсумок. Умница я? Реальность показала, что нет.
Я завернул обратно за угол штаба, сложенного из серого силикатного кирпича, сунул в рот сигарету и уставился на наш пикап. У открытой задней двери стоял Васюм, ежащийся в необмятом пиксельном кителе, на кузове сидел Президент и пытался отодрать от моего старого рюкзака привязанную за разложенные ручки кружку. Васюм сочувствующе вздыхал, Президент зверел, сверху тихо шелестела листьями акация. Идиллия, епт.
— Сереженька, а ну прибери грабки от моего рюкзака и слезай с моей машины, — ласково сказал я и начал шарить по карманам в поисках зажигалки. Блин, я ж ее командиру отдал, в машине еще.
— Як ти її прив’язав? — Серёжа не оставил попыток отодрать кружку от рюкзака. Рюкзак сопротивлялся.
— Васюм, навіщо цьому недоліку моя кружка? — обратился я к Механу.
Механ вздохнул и развел руками. Колыхнулась в прозрачном воздухе неоторванная бирка.
— Кохве хочу, — пропыхтел Президент и наконец-то отстал от кружки, — в штабе ж чайник, небось, есть.
— Сережа, не выпендривайся. Сп.зди кружку в штабе, будь, как все. А это что? — Я углядел высовывающийся из-за борта знакомый пламегас. — Президент. Ну, бля.
— Это не я. Это Механ, — попытался съехать Президент. Механ на него возмущенно уставился.
— Не рубай мне окуня, сонечко. — Я запустил обе руки в кузов и из-под вороха спальников, карематов и баклажек с бензином вытянул ПКМ. — Вот нахера ты его взял?
— Один покемон всегда лучше, чем ни одного покемона, — родил мудрость Сережа и наконец-то спрыгнул с машины. — Нехай лежит. Лишним не будет.
— Ротный сказал — не брать. Прямо сказал. Нарушаем, гражданин? — Я не видел проблемы в покемоне, но не выполнить прямую вказівку — это неправильно. Хотя… ПКМ это вам не автык. ПКМом можно и войну воевать. А воевать из ПКМа Президент умелый. — Чей хоть тиснул? Варвы?
— Варвы, — кивнул Серега, — норм аппарат, почищенный, приведенный к точному бою. Три коробочки имеется к нему. Не сцыте, военный, я сам потащу.