Они спалили нас только под вечер второго дня. Черт его знает как, но эти хлопки ни с чем не спутаешь, звук ввинчивающихся в воздух вогов продрал по спине и ушел куда-то в ноги. Краем глаза я увидел, как наш агсник рвет взвод и накручивает наш единственный гранатомет куда-то в сторону выходов.
Ячейки были готовы едва наполовину. Сантиметров шестьдесят от силы, а про траншею никто ещё и не мечтал. Шестьдесят сантиметров — много или мало? Мы с Васюмом… Ну ладно, в основном, Васюм… Мы отрыли полблиндажа в зеленке, назвали это медпунктом и готовились к ночи. Ночь наступила чуть раньше. Васюм соскользнул в четырехугольную яму, я схватил РПК и спрыгнул вслед за ним. Мимо пронеслись два хлопца, первый тащил установку птура, а второй нежно прижимал к груди эм-стоодиннадцатую. Пшикнула рация, тут же вышла еще одна серия вогов. Эти легли в посадку, ближе к нам, примерно между машиной и нашей позицией. Нащупывают. Наши почти все, кроме разведки и расчетов тяжеляка, были на поле. Шестьдесят сантиметров… Мда.
Куда я пулемет схватил, идиот? Я отбросил РПК, застегнул на себе многострадальный, измазанный землей «warbelt» и выдернул из-за поваленного ствола медрюкзак. Каску нахер, неудобная эта темповская хрень, подвес явно дебил делал с квадратной головой. Плейт на себя, магазины нахер, на поясе есть два и один сорокпятый в пулемете, этого хватит.
Вот долбаная липучка… Еще два турникета в набедренные карманы… Как, как еще подготовиться? Носилки, точно, мягкие носилки развернуть и засунуть под лямку. Все. Ждем.
Выходы. По нам. Всё, нащупали. Сейчас они АГСом перестанут играться, и по нам отработает миномет. Ну что, майн диар командир мотопехотного взвода, вы в первых рядах, поздравляю. Поле замерло совсем. Шестьдесят сантиметров. В маленьких ямках посреди Донбасса на никому не известной операции приготовилась воевать пехота. Три ПКМа, один АГС, птур, почти бесполезный из-за падающих сумерек, и двадцать пять украинских военных. Херрасе. Целых двадцать пять… Я сплюнул и закинул рюкзак на плечо. Хлоп, хлоп, хлоп… Приходы… Сейчас въ.бут из миномета.
Выходы. Грохот, свист — и три железных болванки разлетаются среди Белокаменки. Осколки хлещут по стенам домов, секут низкую траву. Еще. Еще. Три СПГ с «Кукушки», беглым, я не знал, что Малыш может стрелять с такой скоростью. Сепарский АГС заткнулся, и тонкие свисты ОГ-9 тянули свои ноты в этом прекрасном, замечательном, самом вкусном воздухе, раскидывая металл над сепарскими позициями. Васюм присел на краешек, вытащил из мятой пачки синих «Прилук» сигарету и протянул мне. Я взял.
— Ще поживемо, — сказал Васюм и улыбнулся.
— Спасибо, Малыш, — неожиданно охрипшим голосом произнес я в пространство и закурил.
…
— Спасибо, Ваня, за приют, за ласку, — ротный закинул коробки с квадриками в кузов и обнялся с Малышом. Я помахал Ване из машины. Сзади сидел Васюм и грустно смотрел на китель Галы. Китель был весь уделан землей, а из полуоторванного рукава торчали яркие зеленые травинки. Васюм печалился, я улыбался, ротный захлопнул дверку и повернулся.
— Ну, шо там. Доповідай.
— Все за.бісь, товарищ генерал-лейтенант. За вашим наказом — без подій, — я развернулся и покатил на выезд с «Кукушки».
— Ну, норм. По дороге расскажешь. Погнали в штаб, отметимся — и домой.
— Ау, погоди, за Президентом заехать надо.
— А может, мы его на «Кондоре» забудем? Типа в подарок, — глаза ротного загорелись от этой прекрасной идеи. — Я хоть одно утро нормально посплю.
— Не прокатит. Я тут прикидывал — хорошо, но не получится.
— Чего это? Все получится, мы же в армии.
— Ну, во-первых, он шо тот кошак, по-любому домой дорогу найдет. Хоть к сепарам его завози, ну, я не знаю.
— Это точно.
— Во-вторых, у его жены есть мой номер телефона.
— Ой, бля.
— Отож. Хера мы отмажемся, любящее сердце х.й на.бешь.
— Зная его характер, может, она сама не против, чтобы он потерялся где-то в донбасских степях.
— Женщин нам не понять. Да и ребенок у него. Кстати, может его лучше хлопнуть? Шестьсот тысяч, все дела. Оформим, как надо, геройская смерть, грудью закрыл командира от вражеского снаряда калибром сто пятьдесят два миллиметра…
— А это мысль. Спишем на боевые, мол, так и так…
— Ээээ… Граждане вєлікіє начальнікі… — подал голос Механ. — На штабу тре гєніка нашого забрати, бо сп.здять, до бабки не ходи. І ета… В магазін треба заїхати.
— Заедем, Васюм, заедем. Пиво свое ты точно заслужил. Попей перед смертушкой лютой, пока Гала свой дембельский китель не увидел. — Ротный обернулся к Васюму и сделал строгое лицо: — Тока это… Без перебільшень. А мы кофейку треснем. Или, может, уже на терриконе?