Вася крутит руль и о чем-то думает. Молчим, рычит дизель, тянет машину на военной соляре.
— Вася, — говорю я, отвернувшись. — Надо что-то делать.
— С чем? — Вася лениво поворачивает ко мне голову. О, вот и Новогнатовка.
— Со всем этим. С мрачняком. Все устали, собачатся на ровном месте. Бетон с кем-то по телефону поговорил, потом взял молоток, гвозь-стопятидесятку и прих.ярил смартфон к бревну. Насквозь.
— Понимаю. Не понимаю только — как.
— Отпуска надо, других вариантов нет.
— Сейчас? Когда только два блиндажа есть, и то — в один накат?
— Да. Сейчас. Посыпятся люди.
— Хм. Комбат не подпишет. Позиция не боеготова.
— Помнишь, комбат говорил, что в своей роте ты решаешь всё? Вот и решай. Скажи ему, мы справимся.
— Точно справимся? Ты уверен?
— Других вариантов нет.
— График отпусков ты напишешь?
— Слууушай. А давай, как в прошлый раз. Розыгрыш, бумажки с именами, ну и так далее. Азарт, все дела.
— И еще идея есть. Праздник надо.
— Какой? — Идея с праздником мне в корне неясна, но это нормально, я не самый сообразительный человек в Збройних Силах.
— Да любой. Неважно. Смотри. Столы поставим. Хорошей хавки купим, так, чтобы не готовить, не еб.ться со всем этим. Ну, максимум салат порубаем. Посидим всей ротой. Подгадаем так, чтобы на смену нарядов попасть.
— Я водки куплю. Сам. Лично. Продавщица охренеет.
— А и купи. Только так, в меру. Чтоб не пьянка была, а військове таїнство.
— Ну, я понял.
— И так, культурно. С подготовкой, с тостами.
— О, речь двинешь, людей поблагодаришь, — мне идея нравится все больше и больше.
— Ага. И отпуска можно разыграть сразу.
— Надо не забыть «вход-выход» подать, я забыл в этот раз.
— Та да. Кстати, ты Талисмана будешь подавать? Шо он там?
— Звонил сегодня, говорит, в больничке тоска смертная, и бухают там крепко.
— Так шо, много он в бабках потеряет? У нас четыре-двести за месяц, он проваляется не меньше недели… Около штуки в минусе?
— Нет, Вася, — мы поворачиваем в сторону Бугаса, джип наклоняется на повороте, цепляясь резиной за грязный асфальт, и я придерживаю пулемет. — Не буду я его подавать. Типа забуду. Неправильно это. Если узнают, ну нехай меня на премию вставляют, ты типа не при делах.
— Хуйня, прорвемся, — наконец-то улыбается Вася. — Згоден, не подавай.
— По пьянке решили?
— По таинству. Продукты с общака, бухло, чтоб наши непьющие не обиделись — с меня.
— С нас.
— Ох, ты ж ни хера себе, вот это щедрость.
— Цени, пока я жив.
— Та шо с тобою сделается? И вообще, заебал шутить на эту тему.
— Ты же знаешь, — я откидываюсь на спинку и тоже улыбаюсь, — я заколдованный. Я ж местный.
— Жене ты тоже так говоришь?
— Жене я говорю: «Я нахожусь в Збройних Силах України, самом тяжеловооруженном месте нашей страны. Ну что со мной может случиться?»
— И шо, верит?
— Ну, так я же еще жив, — и мы оба смеемся, выруливая среди домов на трассу «Донецк — Мариуполь». Мы уже рядом, «дві пісні — і вдома».
Вечер, привычная порция мин валится на наш взводный опорный пункт. Мы привычно сидим в блиндажах, эспэшки привычно наблюдают. Ответки привычно нет. Мы не знаем почему, нам никто не потрудился это объяснить, но нам уже, похоже, все равно. Кто мы такие, здесь, между огнями городов и сел?
Очень важно не спиться. Не зааватарить вгорькую на несколько дней-недель-месяцев, стукаясь головой об одну и ту же картину — вечер, камни, пулеметы и тусклая полоска горизонта.
Горизонт.
Он узок, нет? Ну, если смотреть только от себя. Как мне? Хорошо ли мне? Тепло ли спится? Досыта ли я ем? Не болит ли у меня ножка? Ручка? Спинка?
Я, я, я. Сосредоточенность на себе, любимом, дорогом, единственном. Досидеть, дослужить, вернуться (почему мне постоянно желают вернуться? Я в армию пошел, чтоб тут же вернуться?). Три зарплаты до дембеля, две, одна. Подсчеты, ожидания, взвешивания.
Да пошло оно все…
Мобилизованная армия стоит здесь и сейчас. Моя любимая аналогия — тонкая красная линия растянута по полям, незасеянным уже третий год, по холмам, по голой пока зеленке, по пыльным каменным терриконам, про промке, по кривым разбитым улицам привычных городов, тех, названия которых я знал всю жизнь и ни черта не придавал им значения. Гнущаяся, не рвущаяся, гибкая, уставшая…