— Лундгреееен, — говорю я, осторожно ступая резиновыми тапками по высохшей глине. — Палишься. Смени сумку. На гражданку не проканает.
— Нема на шо менять, — говорит Лундгрен. — Та проканает.
— Не проканает. Нема гражданской сумки — нема отпуска. Нам еще за вашими отпускными в штаб заезжать, кстати. Вон Шматко побрился даже.
— Квартал не побрился, — ворчит Лундгрен и разворачивается идти мутить у Президента его рюкзак.
— Кварталу нельзя, его так жена не узнает, — отвечаю я. — Ну, покурите пока.
Ветер сегодня, кстати, злобненький такой. Солнечно, ветрено, стрелкотня на фоне — типичный Донбасс. Так, значит, на фига я это все затеял? Броники, броники… Разложенные за кунгом на камнях сушатся броники. Точнее, сумки от бронежилетки «Корсар М3с-1–4» числом семь штук, которые вместе с содержимым являются излишками. Тогда, в сентябре пятнадцатого, в третьей волне из второй роты дембельнулось почти пятьдесят человек. На смену им пришло трое — Лундгрен, я и еще один водитель, Леха. И все. Мотопехотная рота насчитывала сорок четыре человека, из них в наличии — тридцать пять, остальные — госпитали, дезертирка. Пятерых неудержимых аватаров мы еще осенью подарили в штаб, начштабу Викторычу на опыты, еще восемь было в другом месте, в тылу, охраняли ПВО. Остальные двадцать два были здесь.
Сумки высохли, возле них горкой были сложены броники, каски, какая-то мелочевка типа чехлов, и мне мечталось сегодня сдать все это на вещевой склад.
— Шматкоооо, — протянул я от кунга. — Ты, как опытный мародер, назначаешься старшим в вашей похоронной команде. Берите броники, комплектуете и рассовываете по сумкам. Плечи и горжетки не про.бите. Я ща оденусь красиво и пригоню буса, закинете в него. Час на виконання — десять хвилин.
— Шо, все сложить? — наигранно ужаснулся Шматко. Квартал рассеянно смотрел на меня и курил.
— Все, и палатку, — твердо сказал я и махнул рукой на старенькую и убитенькую УСТ-56, которая с поднятыми пологами уныло возвышалась между кунгом и сложенными брониками.
— Пааалаткуууу? — взвыли уже все.
Складывать палатку, если по-человечески, с упаковкой окон, — час, не меньше. Эти три организма мозгами уже уехали в отпуск, сели в поезд и дуют пиво, и палатка сейчас вот вообще некстати. Но самое интересное, что если нужно — сложат. Нет такой силы, которая может остановить военного, едущего в отпуск.
— Та шучу я. Мущщины… Он, кстати, Лундгрен идет… Собираем шмот, считаем и грузим в бус. Я скоро.
Так, надеть «горку»… Все-таки удобные эти лямки, если из нормальных резинок. Защелкнуть пояс на… Ну, нехай будет «на бедрах», потом фастекс кобуры на бедре. Не, все-таки пистоля удобнее всего носить на бронике, на груди. Надо будет какую-нибудь кобуру на плейт-керриер присобачить, что ли. Проверить магазины к пистолету. Проверить сам пистолет — нормально, магазин полный плюс патрон в патроннике. РПК взять или Васин АКС? Не, возьму РПК, нехай будет. Плитоноску позже надену, когда бус пригоню. Возвращаться ведь буду сам. Ключи… где-то в бусике лежат. Все, кажись. А, кепку. Документы, деньги, сигареты…
Выскочил, заглянул за палатку. Лундгрен и Квартал засовывали части броников в сумки, Шматко командовал, то есть, сидел на камне и рассказывал пацанам, шо они все делают неправильно. Всё, как в армии, епт.
Бус, зеленый грузовой «Мерс-Вито» двухтысячного года, завелся сразу. Все же хорошие машины Мерседес клепает. Мы еще по зиме внутри сделали роскошное сиденье, вырезали стенку между кабиной и кузовом — вообще красота. Хорошая машина, хотя и сыплется, убивает ее жизнь в АТО. Спасибо «Народному Тылу» — обе наши машины были привезены ими. Вырулил из-за бани, через дорогу Лис идет. В наряд, чи шо. Махнул рукой, повернул налево и воткнулся между кунгом и насыпью. Не, так неудобно пацанам носить будет, нужно палатку обходить. Сдал назад, развернулся и задом сдал прямо к горке сумок с брониками. Сзади лязгнуло. Мля, та я же забыл совсем! Сейчас бы поехал в Волноваху.
Вчера был дождь, и мы положили в бус нашу прелессссть — ДШКМ в тактическом обвесе, который только-только, несколько дней как нам поставил Дима Борцов. Пристрелял оптику на восемьсот метров, поставил на телефоны баллистический калькулятор и научил пользоваться. Длинное тело пулемета лежало в кузове машины, оптика была замотана какой-то рубашкой.