— Провожу, — буркнул снова я, развернулся и молча пошел к кунгу.
Майор потопал за мной, перескакивая через особо грязные места террикона. О как, а он в кроссовках легких. Капец обувке его, не отчистит потом. А кроссовки означают что? Правильно. Штабной. Че приехал?
— Цель вашего визита в нашу страну? — поинтересовался я.
— Ээээ… — Майор аж улыбнулся от такой наглости. — А вас как звать-величать?
— Мартин. Младший сержант пока еще. А не, со вчерашнего дня — просто сержант.
— К командиру проводите меня. Я… по замполитской части.
— Николаиииич! — заорал я под окном кунга. — Товарищ лейтенант, я искренне выбачаюсь! Тут до вас товарищ майор приехал, из контрразведки!
— Контрразведка… — хмыкнул майор и опять улыбнулся. Подозрительный нынче ахвицер пошел, я ему хамлю, а он улыбается. Нормальный штабной меня уже разъ.бал бы в пух и прах.
— Внимательно, — высунулся из дверей кунга Вася и совершил положенный в пехоте ритуал гостеприимства. — Проходите. В смысле — заползайте. Чай или кофе? Рекомендую кофе, чай у нас в этом году не уродил. Ща я чайник поставлю…
— Кофе, — кивнул майор. — Я к вам, собственно… Вы же Коряк? О, отлично. Так… — майор вдруг выпрямился в кунге, доставая макушкой до грязного потолка, голос его внезапно обрёл… ну не знаю… торжественные, что ли, нотки. — От лица и по поручению командира семьдесят второй бригады… за проявленное… та бездоганне і професійне виконання… нагородити почесною грамотою.
Из папки появилась грамота. О как! Мы тут бусики теряем, а нам грамоты дают.
— Это за что? — с опаской спросил Вася и аккуратно взял бумагу двумя пальцами за уголок.
Грамоту в армии ему еще ни разу не давали.
— За «жигуля» — сказал майор и покосился на чайник, — а младшего сержанта Кучму можно вызвать?
— Он в наряде, — сказал я очевидное.
— Товарищ майор… А вот честно. Хлопец в наряде. Вам не впадл… Вас не затруднит вместе со мной пройти прямо на спостережник и вручить ему там грамоту? Ему будет приятно. А то срывать его неохота, тут шестьсот метров по дороге, а наградить бы надо.
— Не, не впадл… Да, конечно, не вопрос, — тут же, без малейшей паузы, ответил майор. — Наоборот, сочту за честь.
— Хєррасе, — сказал я почему-то вслух.
Майор и лейтенант посмотрели на меня и вылезли из кунга. Ого. Да они реально сейчас на «Кишлак» пойдут. Шось на териконі здохло, цельный майор из штаба грамоты привез и сейчас на позиции по грязи погребет. Мдааа. Умеет армия удивлять.
— Может дутики дать? — я кивнул на кроссовки гостя.
— Не надо, — запротестовал майор. — Справлюсь.
— Кофе завари нам понажористей, — сказал Вася.
— Вы лучше Жигулю грамоту не давайте. Он же теперь полгода будет понты кидать, — проворчал я.
Две фигурки завернули за кунг и потопали по дороге.
— Повертайтесь живими! Янгола охоронця! — крикнул я вслед.
Вася обернулся и показал мне кулак. Чайник начал закипать. Я заскочил в домик и налил воды в кружку. Пошатнулся, и вода малюсенькой волной выплеснулась на грязный фанерный пол. Я поднял нестриженую голову и посмотрел на полку, сделанную из патронного ящика. На полке валялся патрон Б-32 для «дашки» и два запасных аккумулятора для «моторолы».
Фактически, все свелось к двум вещам. Всё в стасисе, Земля остановилась, и иногда кажется, что это все уже тысячу лет — камни, восходы, закаты, отсутствие питьевой воды, грязь, изумрудные листья и черные тела пулеметов. Радиоволны и летающее железо. Это продолжает работать.
Радиостанции незримыми нитями связывают нескольких уставших людей постоянно. Я настолько привык к радиостанциям, что, уезжая с позиции, постоянно ищу их. И постоянно проверяю зарядку.
Патроны в пистолете, патроны в пулемете, холодные латунные капли в цинках. Патроны, патроны, патроны… Мы постоянно пересчитываем их. Хватит, не хватит?
Хватит для чего? Радиостанции и патроны.
Радиоволны и убивающий металл. Фактически все свелось именно к этому.
И чувствуешь себя спокойно, только проверив, что у тебя с собой три полных магазина к пээму, а радиостанция только что прошипела: «… то Чарлі. В нас все нормально, вони не попали…».
А камни, восходы, закаты и черные тела пулеметов были всегда.
Последние волны.
Мы в них попали — разные. Ну, вот совсем. Тут такие удивительные истории жизни… Уникальные, то есть, ровно такие же, как и в предыдущие волны. И вот такие вот мы и поехали в АТО в 15-м. Тогда нам казалось — всё, вечное перемирие, война стала… не такой, как в четырнадцатом и в первой половине пятнадцатого. Огонь прекращен, сиди в блиндаже или в доме, сходи с ума, тоскуй по дому и стреляй по мышам. Амба, парни, мы просто тут побудем годик, и всё. Нулевка, тыловые, материк — непохоже, чтобы нас готовили воевать, похоже, что мы должны были сменить третью, так нам тогда казалось, ну и… как сказал мне тогда один десантник-доброволец: «Мартин, на войну надо идти вовремя». И мы поняли, что вот как раз вовремя — не успели.