Столовую на сей раз посетили совместно. И поразились… Занят оказался почти каждый столик! Везде расположились странные, похожие на людей существа в масках. Они словно не замечали вошедших. Что – то говорили на своих языках, наполняя помещение гулом и гудом. Входили и выходили из столовой, просто используя тёмную дымку, что заместила собою стены. Вообще, создания вели себя активнее прежнего, если не сказать, что суетливо. Кроме того, они вертелись, дёргались и просто жестикулировали… Кажется, они чувствовали приближение ЕГО
- Ну, заказывайте «на полную»! – Военный бросил карточку на прилавок машинально взявшему её кассиру, - Отъедаемся перед…
Он ещё не решил перед чем. Брать вышку связи более не имело смысла, всё решится быстро. Оставалось лишь уезжать или бежать из городка. Он решил остановиться на «бежать». Пусть с полным желудком это и не просто, но они поедят, немного отдохнут, учитывая неспешность этого СУЩЕСТВА и после этого пойдут, а потом может и побегут из города… Интересно, та троица, что грабила музей – в порядке? А их авто? Быть может их машина могла бы вывезти всех, но как назло её не видно…
На свежий воздух вышли захватив снеди: газировка, сэндвичи, готовые блюда, много энергетических батончиков, которые тут же были рассованы по карманам… Расселись – расположились на ступенях с видом на развернувшуюся над городом циклопическую панораму…
Позади раздавалось характерное: Шур – Шур – Шур…
Горничная подметала крыльцо от опавшей листвы, принесённой ветром, сосредоточенно и целеустремлённо. Военный даже обеспокоился: что будет с ней и вообще – с ними? Множество «марионеток» этого города, некогда бывших людьми… Если они, впятером сбегут, то, городу в любом случае конец… ЭТО гигантское создание обрушится на него своей лавиной и пожрёт всё живое… В том числе и эту девушку, за которую он ощущал некую ответственность, учитывая прошлое… Бросить в такой ситуации её, после того как он её использовал было бы цинично…
Но, что поделать, если они сами обречены, преддверье пришествия ЕГО, когда даже физические законы дают слабину..?
- Пришествие… Пришествие ЕГО, это время, когда истончаются пределы реального… - пробормотал Военный, - Точно!
- Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросила Лгун, оторвавшись от своего сандвича.
- О том, что обычные, физические законы дают слабину, а то, что было выдумкой – может обретать смысл! – Военный одарил о ладонь кулаком.
Все смотрели с непониманием, пока одна из присутствующих не округлила глаза:
- Если так, то Лампа может тоже обрести смысл! – выкрикнула восторженно Писательница.
- Именно! – с жаром сказал Военный.
- Вы это о чём? – не поняла Лгун, - Совсем съехали с катушек?
- Мы о том, что при приближении ЭТОГО, - Писательница ткнула пальцем в небо, - Рамки нашего мира расширились и частично порушились и… Даже самые невероятные вещи, видимо… Обретают свою вероятность!
- Не об этом речь! – помотала головой Лгун, - Если Лампа работает… Мы же призовём ещё более жуткое существо, чем это, над городом!
- Но выбора у нас нет! – отвечала Писательница.
Военный бросился внутрь Отеля и вскоре вернулся, чуть запыхавшись, но неся в руках заветную лампу. Все окружающие смолкли и отвлеклись даже от панорамы над городом. Военный передал Лампу Писательнице, а сам ещё раз поглядел на всех окружающих… Страх на их лицах сменялся выражением: «Давай». Все понимали, что в складывающейся ситуации иного выбора не имеется, а терять становится почти что нечего…
Рука Военного легла на лампу (которую удерживала Писательница, пальцы её чуть дрожали). Мужчина вдохнул. Выдохнул и… Потёр. Металл первое время был прохладным, но от движения руки он нагрелся и… Из лампы стал куриться – подниматься вверх лёгкий, фиолетовый туман, этакая дымка, прямиком из носика… Все смотрели на это, словно на чудо. Если поначалу казалось, что лампу покидает пыль, то с усилением курящегося «дыма» стало ясно, что дело не в ней.
Она появилась из облака светло – фиолетового цвета… Крепкие ноги, в просвечивающих шароварах (сквозь кои просвечивали тёмные волоски лобка), осиная талия, крупные груди и недовольное лицо, остальное как - то было будто смазано, впрочем, лицо вскоре приняло более приятственное выражение, как будто она вспомнила, с кем именно имеет дело и что неплохо бы проявить уважение: