— Что ты о нем думаешь? — спросила она Селену.
— Он самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела, — сказала Селена. — Он наверняка красивее, чем доктор Свейн в молодости, и красивее любого киноактера.
«Ты думаешь, я ему нравлюсь?» — В какую-то секунду этот вопрос чуть не сорвался у Констанс с языка.
«Почему это должно меня волновать, нравлюсь или не нравлюсь?» — спросила себя Констанс.
— На этой неделе я собираюсь забрать мое платье, — сказала Селена, чтобы как-то заполнить затянувшуюся паузу. — Я уже накопила нужную сумму, так что в пятницу, перед вечером, я смогу забрать его.
— Если хочешь, можешь взять его сегодня, — сказала Констанс. — Я тебе уже давно говорила, Селена, что тебе не обязательно ждать, пока ты скопишь деньги.
— Лучше я не буду брать его сейчас, — сказала Селена. — Я не хочу брать деньги в долг, и, кроме того, дома мне его просто негде хранить.
Она подошла к шкафу, где хранились отложенные вещи, за которые уже был внесен задаток, и посмотрела на белое платье, аккуратно помеченное: Селена Кросс, балансовая цена 5 долларов 95 центов.
— Ты будешь самой красивой девочкой на вечере, — улыбаясь, сказала Констанс. — Ты единственная будешь в белом, все остальные будут в цветных платьях.
— Для меня главное, чтобы Тед считал, что я самая красивая девочка на вечере, — сказала Селена и рассмеялась. — Я никогда не была на танцах. Это так здорово, одеться во все новое и пойти туда, где ты ни разу не была. Все новое — одежда, чувства, даже, может быть, и ты сама.
— Как ты думаешь, сколько ему лет? — спросила Констанс.
— Тридцать пять, — ответила Селена. — Так Лесли Харрингтон сказал матери Теда.
Селена несколько секунд сидела на корточках перед раскладушкой, а потом села на пол. К горлу подкатил комок, пот выступил у нее на лице, Селена почувствовала слабость и оперлась рукой о пол.
— Их нет, — сказала она.
— Что, Селена? — спросил ее брат. — Чего нет?
Селена подождала немного, пока отступит тошнота и поднялась на ноги.
— Мои деньги, — сказала она. — Их нет, Джо. Их кто-то взял.
— Не, — возразил Джо. — Не может быть, Селена. Ты просто плохо посмотрела.
Селена стянула с раскладушки тощий матрас и швырнула его чуть ли не через всю хижину.
— Пожалуйста! — сказала она. — Видишь что-нибудь?
На раскладушке не было и следа белого конверта с деньгами, не оказалось его и в рваном одеяле, которое они с Джо тщательно перетрясли. В конверте лежали десять долларов в десяти купюрах, заработанные Селеной в «Трифти Корнер».
— Их нет, — повторила Селена. — Это Па взял.
И хотя Селена произнесла это тихо, в ее голосе было что-то такое, что заставило Джо испугаться сестру в первый раз в жизни.
— Па бы не взял, — сказал Джо. — Он может напиться, скандалить, драться, но он не украдет.
— Завтра вечер, а я должна буду сидеть дома, — не слыша его, сказала Селена.
Под раскладушкой, в коробке, аккуратно завернутой в оберточную бумагу, хранились вещи, которые Селена постепенно покупала, чтобы одеть с новым белым платьем: пара белых чулок, черные замшевые туфли и комплект белого белья.
— Единственное платье, которое я всегда хотела, — сказала она. — И Па украл деньги. Я собиралась на остаток денег помыть голову в Салоне красоты Эбби и купить бутылочку духов у Прескотта. А Па украл мои деньги.
— Не говори так! — закричал Джо. — Па не взял бы. Ты просто спрятала их где-то, а теперь забыла где. Мы найдем их. Помнишь, как Пол потерял деньги и думал, что это Па взял? Он нашел свои деньги на следующий день, — оказалось, он спрятал их в новых брюках.
На какую-то секунду Селена оживилась, вспомнив этот случай. Пол действительно тогда несправедливо обвинил своего отца в воровстве. В тот вечер был страшный скандал, а на следующий день Пол нашел свои деньги и уехал работать на север. Единственная трудность была в том, что Селена видела свой белый конверт утром этого дня. Она вытащила его из-под матраса, пересчитала деньги и положила его обратно.
— Он взял их, — сказала Нелли Кросс. — Твой Па взял деньги. Я видела, как он их брал.
Нелли сидела на краю продавленной, двуспальной кровати и тупо разглядывала пальцы на ногах, торчащие из дырявых шлепанцев. Селена и Джо очень удивились, когда она заговорила: в последние месяцы у их матери развился дар исключать себя из происходящего в хижине. Она умудрялась так талантливо держаться в тени, что ее муж и дети часто надолго забывали, что она находится в одной с ними комнате.