— Вот видишь, что получается, — говорила Констанс Маккензи — когда девочка позволяет парню лапать себя. Результат — то, что случилось с Бетти Андерсон. Теперь у нее проблемы — это расплата за легкомысленное поведение.
Несколькими часами позже Эллисон и Кэти Элсворс сидели на кровати в комнате Эллисон.
— Ты слышала о Бетти Андерсон? — спросила Эллисон.
— Да, — ответила Кэти, задумчиво расчесывая волосы. — Папа рассказал нам за ужином.
— Ты не думаешь, что это ужасно?
— О, я не знаю. Мне кажется, это так интересно и необычно — иметь ребенка от любовника.
Эллисон резкими круговыми движениями втирала холодный крем себе в шею, она вычитала о том, как это делается, в одном женском журнале.
— Ну, я бы уж точно не хотела, чтобы меня отправили в Вермонт, жить с одинокой теткой, пока не родится мой ребенок.
— Я бы тоже, — согласилась Кэти. — Как ты думаешь, Родни хороший любовник?
— Думаю, что да. У него достаточно опыта. Норман рассказывал мне о той книжке, что он читал. Там говорится, что одного знания недостаточно, чтобы быть хорошим любовником. Нужен еще опыт.
— Ну, у Родни-то его с избытком. Я думаю, он должен жениться на Бетти, а ты?
— Нет. С какой стати? Люди, у которых романы, должны быть достаточно умны, чтобы у них не возникало проблем. Браки — это для толпы. Если ты выйдешь замуж, как ты планируешь, — это будет означать конец твоей карьеры художника. Просто попадешь в глупое положение.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, свяжешь себя обязательствами, ограничишь себя и так далее, — нетерпеливо сказала Эллисон, она всегда раздражалась, когда ей приходилось объяснять то, в чем она сама не уверена.
— Как ты думаешь, твоя мама и мистер Росси поженятся?
Эллисон опустила измазанные кремом руки и тщательно вытерла их полотенцем. Это был вопрос, над которым она думала не один раз. Эллисон знала, что в том, что вдова выходит замуж, нет ничего предосудительного. Здравый смысл подсказывал ей, что есть большая вероятность того, что ее мама может выйти замуж за мистера Росси, но эмоционально она отказывалась поверить в это. Ее мама была замужем за Эллисоном Маккензи, и для его дочери было просто непостижимо, что женщина, которая была за ним замужем, может всерьез думать о чем-то другом, вместо того чтобы оплакивать до конца дней свою потерю.
— Нет, не думаю, — сказала Эллисон Кэти.
— Тебе бы что, это не понравилось? — спросила Кэти. — Мне кажется — они превосходная пара. Он такой черный, а она такая блондинка.
У Эллисон заурчало в желудке.
— Нет, — резко сказала он. — Мне бы это совсем не понравилось.
— Почему? Тебе не нравится мистер Росси? Когда он первый раз появился здесь, ты сказала, что такого красивого мужчины никогда не видела.
— Я никогда так не говорила. Я сказала, что после моего отца он самый красивый из всех, кого я видела.
— Если твой папа был таким, как на фотографии на камине, я думаю, что мистер Росси выглядит гораздо лучше.
— И вовсе нет, — заявила Эллисон. — Кроме того, мой папа был хорошим, добрым, милым, внимательным и щедрым. Внешность — это еще не все, ты прекрасно знаешь.
— Почему ты думаешь, что мистер Росси не такой? — спросила Кэти.
— Пожалуйста, — сказала Эллисон. — Я больше не хочу это обсуждать. Моя мама не выйдет за него. Если она это сделает, я убегу из дома.
— Ты правда убежишь? — изумленно спросила Кэти. — Бросишь школу, твою работу в газете, все?
Эллисон подумала о своей работе. За последние несколько недель она написала статьи об улице Вязов, какой она была стол лет назад, о железнодорожной станции Пейтон-Плейс, какой она была пятьдесят лет назад, и еще о других местах в том же духе. Это было совсем не то, что ожидала Эллисон.
— Да, брошу, — решительно сказала она.
— Ты оставишь свой дом, своих друзей, всех?